—

Школьный коридор гудел как пчелиный улей, наполненный возбужденными голосами и торопливыми шагами. Аояги Тойя, как всегда собранный и немного отстраненный, пробирался сквозь толпу. Его взгляд, обычно сосредоточенный на кончиках ботинок, сегодня был немного выше, ища знакомую розовую макушку.

Он нашел ее на скамейке у окна, в самом конце коридора, где солнечный свет щедро заливал пол. Акияма Мизуки, с ее вызывающе розовыми волосами и калейдоскопом яркой одежды, казалась ярким пятном на фоне серой школьной формы. Она листала учебник английского, нахмурившись в сосредоточенности, которая совсем не вязалась с ее репутацией прогульщицы.

Тойя подошел, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Он знал, что Мизуки не пользуется популярностью в классе. Слухи о ней ходили разные: от невероятных историй о ее семье до сплетен о ночных похождениях. Тойе было все равно. Он просто хотел помочь.

"Привет, Акияма," — произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более нейтрально.

Мизуки вздрогнула, подняла голову и на ее лице на мгновение отразилось удивление. Затем ее губы растянулись в озорной улыбке.

"О, Тойя! Какая неожиданная встреча. Решил прогуляться со мной? Или, может, пришел поиздеваться?"

Тойя покачал головой. "Мне сказали, у тебя проблемы с английским. Я могу помочь."

Мизуки на секунду замерла, а потом рассмеялась. "Ты? Помочь мне? Да ладно, Аояги, я тебя умоляю. С чего бы тебе тратить на меня свое драгоценное время?"

"Мне не сложно," — ответил Тойя, доставая из рюкзака свой учебник. "И я действительно хочу помочь."

Мизуки молча смотрела на него несколько мгновений, словно пытаясь разгадать его мотивы. Наконец, она пожала плечами. "Ладно, будь по-твоему. Хуже точно не будет."

Так начались их занятия. Тойя объяснял грамматические правила с терпением, несвойственным большинству старшеклассников. Мизуки, на удивление, оказалась способной ученицей, быстро схватывающей суть. Она задавала много вопросов, иногда странных и не по теме, но в основном искренне пыталась понять материал.

Поначалу другие ученики смотрели на них с подозрением. Шептались за спиной, строили предположения. Но Тойя игнорировал их. Он был сосредоточен на Мизуки, на ее прогрессе, на том, как загорались ее глаза, когда она, наконец, понимала сложное правило или могла правильно перевести фразу.

Мизуки, в свою очередь, перестала избегать его в коридоре. Она приветствовала его яркой улыбкой и неизменно заговаривала, рассказывая о своих увлечениях, о новых коллекциях одежды, о музыке, которую она слушала. Тойя, обычно немногословный, постепенно начал отвечать ей. Он делился своими мыслями о музыке, которую писал вместе с братом, и о своих мечтах о сцене.

Постепенно, незаметно для обоих, между ними завязалась дружба. Дружба, которая казалась невозможной, учитывая их разные характеры и обстоятельства.

Однажды, после особенно сложного урока, Мизуки откинулась на спинку скамейки и посмотрела на Тойю с благодарностью.

"Знаешь, Аояги, ты действительно классный. Я даже не знаю, как тебя благодарить."

Тойя пожал плечами. "Просто продолжай хорошо учиться."

Мизуки усмехнулась. "Обязательно. Но это еще не все. Я должна тебе кое-что вернуть."

Она достала из сумки небольшой значок в виде маленькой розовой звезды и прикрепила его к его рюкзаку.

"Теперь ты будешь сиять," – сказала она с лукавой улыбкой.

Тойя посмотрел на значок, на его яркий цвет, и почувствовал, как что-то странное шевельнулось в его груди. Это было похоже на тепло, на свет, на надежду.

Он поднял глаза на Мизуки и впервые за долгое время искренне улыбнулся.

"Спасибо, Акияма."

В этот момент он понял, что Акияма Мизуки была не просто странной девочкой с розовыми волосами, о которой ходили разные слухи. Она была другом. Другом, который помог ему увидеть мир в новых красках. Другом, который научил его быть собой.

А что касается слухов и сплетен… они больше не имели значения. У него была Мизуки, и этого было достаточно.

Зарисовка принадлежит