//

Вечер был тёплым, за окном уже стемнело, и в спальне горел только ночник, разливая мягкий золотистый свет по комнате. Даня лежал на спине, а Руслан устроился у него на груди, без футболки, прижимаясь телом к телу. Кожа к коже, тепло, уютно. Даня перебирал его чёрные волосы, иногда спускался к шее, к плечам, поглаживал спину. Он уже почти засыпал, чувствуя, как тяжелеют веки, как дыхание Руслана становится ровным и глубоким. Но Руслан не спал. Он приподнял голову, коснулся губами Даниного плеча, потом шеи, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи. Даня улыбнулся, приоткрыл глаза, перевернул его на спину, навис сверху, опираясь на локти. Смотрел в его глаза — тёмные, смущённые, чуть испуганные, но такие родные.

— Ну что.. — прошептал он, наклоняясь, — чего ты там задумал?

Руслан покраснел, отвернулся, но Даня взял его за подбородок, повернул к себе и чмокнул в губы. Лёгкий поцелуй, почти невесомый. Руслан хихикнул, прикрывая лицо руками, прячась в подушку. Он был стесняшкой и замкнутым, но Даня любил его таким. Всегда любил. Даже когда они просто дружили, даже когда Руслан боялся признаться в своих чувствах. Даже когда он не знал, как быть собой в этом мире. Даня снова поцеловал его — теперь в лоб, в щёку, в кончик носа. Руслан засмеялся, отворачиваясь, но Даня поймал его, прижал к себе, обнял крепко.

— Ты мой) — сказал он тихо. — И мне плевать на твои секреты. Ты просто — мой..

Руслан затих, уткнулся носом в его плечо и выдохнул. В темноте, в тепле, в этих объятиях он чувствовал себя в безопасности. И был счастлив.

Даня начал чмокать его по щекам, по лбу, по кончику носа, по уголкам губ. Легкие, короткие поцелуи, от которых Руслан таял, прикрывал глаза и тихо постанывал. Он лежал под Даней, чувствуя, как тепло разливается по телу, как внутри становится легко и спокойно. Даня спускался ниже. Поцеловал в шею, в ключицу, провёл губами по груди, животу, к пупку. Руслан не останавливал его, только вздыхал, смотрел на него влюблёнными, чуть влажными глазами. Когда Даня поцеловал резинку его трусов, Руслан взял его за волосы и прижал к своей промежности. Не сильно, но настойчиво. Даня закрыл глаза и уткнулся носом в его промежность, чувствуя тепло, влагу, запах возбуждения. Пахло им — густо, сладко, и у Дани внутри всё перевернулось. Он погладил бёдра Руслана, провёл по ним ладонями, сжал мягкую кожу. Потом поцеловал его туда, прямо через тонкую ткань трусиков, и Руслан выдохнул — громко, со стоном, вцепившись в его волосы. Было так хорошо, что он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент.

Даня тихо промурлыкал, прижимаясь губами к ткани трусов Руслана:

— Ты очень хочешь, чтобы я это сделал?)

Руслана как током ударило. Он резко отстранился, отодвинулся, вжался спиной в изголовье кровати. Слёзы навернулись на глаза мгновенно — он не успел их скрыть. Сжался, натянул одеяло до подбородка, прикрываясь, как щитом. Даня напрягся, замер, не понимая, что произошло.

— Руслан? — позвал он тихо.

— Извини.. — выдохнул Руслан, голос его дрожал, срывался. — Я не… я слишком возбудился. Я не подумал. Прости. Если ты не хочешь, не надо. Я…..

Он замолчал, не зная, что ещё сказать, только сжимал край одеяла и смотрел куда-то в сторону. Даня сел, убрал руки, глядя на него. Внутри всё смешалось — растерянность, тревога, желание понять. Но Руслан уже закрылся, уже ушёл в себя, и Даня не знал, как до него достучаться. В комнате повисла тишина, тяжёлая, как одеяло, которым укрылся Руслан.

Рыжий осторожно сел рядом, обнял Руслана за плечи и притянул к себе. Тот был напряжённым, как струна, и дрожал, но не отталкивал. Даня прижал его к своей груди, гладя по голове.

— Русланчик.. — сказал он тихо, — милый, ты чего? Если ты не хочешь, мы не будем. Не извиняйся…

Руслан всхлипнул, уткнулся носом в его плечо, сжимая край футболки.

— Тебе разве не было мерзко? — спросил он. Ну... там.…

Даня прижал его крепче, провёл рукой по спине.

— Нет. — сказал он. — Мне приятно. Это же ты, твоё тело. Я люблю всего тебя.

Руслан помолчал, потом тихо, почти шёпотом, добавил:

— Мои бывшие говорили, что это... мерзко. Что настоящий мужик не полезет туда языком.

Даня усмехнулся, поцеловал его в лоб.

— Руся.. — сказал он, — настоящий мужик не вылазит оттуда. Твои бывшие далбаебы. Мне нравишься ты. Весь. Я готов облизать тебя с ног до головы, целовать везде. Но если ты не готов, мы подождём. Только не торопись. Не нужно через силу.

Руслан обнял его крепко, улёгся ему на грудь, чувствуя, как бьётся сердце Дани. Вытер глаза и закрыл их, позволяя теплу разлиться по телу.

— Спасибо.. — прошептал он.

— Не за что. — ответил Даня, целуя его в макушку. — Я рядом. Всегда.

Руслан прижимался к нему, тёплый, расслабленный, постепенно успокаиваясь. Даня подтянул одеяло, укутал их обоих, чувствуя, как тело Руслана перестаёт дрожать, как дыхание выравнивается. Через пару минут он уже гладил Даню по груди, водил пальцами по ключицам, чертил круги. Даня гладил его по боку, по попе — спокойно, без намёка, просто чувствуя его тепло. Они нежились в тишине, переплетённые, как два клубка, которые не хотят распутываться. Иногда кто-то из них тихо хихикал — от прикосновения, от щекотки, от того, что просто хорошо. Руслан приподнял голову, прошептал в самую шею Дани:

— Ты точно любишь меня…?

Даня улыбнулся, сжал руку на его попе, притянул к себе ближе.

— Люблю.. — сказал он. — Обожаю тебя. Жить без тебя не смогу.

Руслан замер на секунду, потом выдохнул и уткнулся носом ему в ключицу. Слова Дани были простыми, но они значили больше, чем любые клятвы. В них была правда. Самая настоящая, от которой хотелось закрыть глаза и просто быть.