...

Сегодня я хочу поговорить о фильме «Виртуальный кошмар». Я давно не оставлял своих отчётов о достойном кино и пора разнообразить эту стену. Для тех, кто не смотрел фильм, сразу предупреждаю, что дальше будет много спойлеров, поэтому рекомендую сначала посмотреть.

Итак, «Виртуальный кошмар» — это фильм, который предшествовал «Матрице», «Нирване», «Тринадцатому этажу» и другим шедеврам «кино подозрения». Под «Кино подозрения» я подразумеваю те фильмы, главная завязка которых — базовое сомнение в реальности видимого мира, понимание иллюзорности внешних форм и раскрытие этой иллюзорности через метафору компьютерной программы. В самом деле, сегодня совершенство компьютерных технологий дошло до такого уровня, что способно смоделировать самые сложные миры, так что закономерный и, в сущности, буддийский вопрос — а насколько реальна сама реальность?

И тем не менее, «Виртуальный кошмар» отличается даже от других «фильмов подозрения». Дело в том, что автору удаётся проникнуть в такие тонкие вопросы, которые зачастую остаются за кадром в других, более прямолинейных шедеврах о виртуальной реальности.

Традиционно мы оказываемся в классическом сюжете, где есть добро и зло, сопротивление и матрица, находящиеся в состоянии войны и тем самым парадоксальным образом утверждающие бытие друг друга. «Виртуальный кошмар» идёт дальше... Здесь само сопротивление оказывается одной из защитных программ.

По сути, «Виртуальный кошмар» блистательно раскрывает три базовых иллюзорных программы, удерживающих сознание в плену. С первой программой (начало сюжета) всё ясно. Это программа рабства, программа бессознательного включения в матрицу. Герой начинает сомневаться, искать ответ и, конечно, оказывается в сопротивлении.

И вместо долгожданного ответа, в стиле «я всегда буду против», герой оказывается в следующей ловушке. Сопротивление показано откровенно гротескно и отсылает нас к идеалам христианской аскетики: герои, чтобы не стать жертвой матрицы, постоянно причиняют себе боль, чтобы удерживать видение «реального мира», который, конечно, подозрительно похож на апокалиптическую пустыню. В самом деле, если постоянно истязать себя, каким ещё покажется мир?

Образ сопротивления — это одновременно тонкий подкол в адрес христианского мироотрицания, но на самом деле это лишь первый и самый внешний слой. Миф сопротивления — вторая иллюзия, иллюзия бунта. Под героями сопротивления можно видеть персонажей радикальных «протестных» субкультур, искренне верящих в силу своего протеста, но по сути своими действиями подтверждающих реальность того, с чем они сражаются.

В лекциях по Юнгу мы говорили, что персона неформала структурно тождественна персоне служащего, она имеет такие же границы, каноны, правила, которые, в сущности, не распознаются как те же самые ограничения. Протестная установка сознания существует в диалектической связке с тем, против чего оно протестует, и парадоксальным образом создаёт это. Когда вы поймёте, что типичным может быть не только служащий, но и бунтарь, вы прошли эту иллюзию.

Наконец, третья иллюзия ещё более коварна. Это иллюзия власти или контроля. Мир, куда попадает герой, — это мир людей, которые программируют и контролируют матрицу. Они не кажутся чудовищами, они и сами не рады необходимости служения этой махине, хотели бы её отключить, но пока ещё слишком много рисков, опасностей и непредсказуемости. Это, по сути, позиция большинства носителей власти, которая остаётся за кадром: «Да, мы и сами понимаем, что это иллюзия, но если выключить, могут включиться куда более страшные программы».

Но подвох не в том, что они невольно служат злу. Подвох в том, что они, как и рабы и бунтари, находятся в той же степени погружения в иллюзию. Контроль, которым они якобы обладают, столь же спрограммирован матрицей, как и рабство рабов и бунт бунтарей. По сути, «компьютеры контроля» — тоже визуальный эффект матрицы, о чём эти господа даже не в силах заподозрить.

Поражает конец. Когда герой прорывается в реальность, он не видит огромной охраны, армии или демонов. Только безумный техник его встречает и приходит в ужас, когда видит, что герой начинает разрушать эти машины. Но суть в том, что по-настоящему страшен именно он. Именно он, реальный хозяин матрицы, кричащий «не делай этого», всегда противостоит реальному выходу в пространство свободы.

Но даже обретя свободу, герой может обрести её только для себя. Финал «Виртуального кошмара» не похож ни на трагически пафосный триумф безнадёжности, ни на классический хеппи-энд. Герой побеждает, но сломанная матрица продолжает работать для всех.

Чёрт возьми, это стоит посмотреть. Это не просто фильм, это притча о духовном пути.