— Твой брат сядет на Железный трон, — шептала она, глядя в пламя, где ей виделись грядущие битвы. — Но путь к нему лежит через кровь. Чью кровь прольешь ты, мой дракон?
И Эймонд, чья душа была изранена детскими обидами, с жадностью впитывал ее проникновенные слова. Ведьма знала, что драконы живут ослепительно ярко, но гибель их скоротечна. Она видела его гибель в Речных землях; в беспокойных водах, что еще не взъелись на него, но уже приняли грешную душу в свое лоно. О, Алис могла бы предупредить его. Могла бы сказать: "Не лети, ибо там – твоя смерть". Но вместо этого она подарила ему свой самый любящий взгляд и прошептала: "Возвращайся победителем, мой принц-регент. Или не возвращайся вовсе". Она отправила его на смерть так же, как отправляют корабль на дальние острова – с молитвой на устах и возможностью не увидеть экипаж вовсе. Ибо знала, что пока жив Эймонд, она оставалась безголосой советницей, порочной любовницей и изменщицей своему роду. Но если он умрет, она станет матерью их наследника, хранительницей его плоти и крови, а значит, и хранительницей Харренхолла.
Когда весть о гибели второго сына Визериса I достигла замка – грозный рыцарь упал с неба в воду, навсегда оставшись в легендах вместе с древнейшей драконицей времен Завоевателя, – Алис стояла у окна в своих покоях и держала на руках крикливого младенца. Мальчик был крошечным, с прядью серебряных волос на голове и фиалковыми глазами.
— Ты будешь моим, только моим, — твердила она ему, целуя в лоб. — Кровь от крови дракона.