...

По навесу над крыльцом ритмично постукивал моросящий дождь, оставляя мелкие лужицы на асфальте. Взрослые искали, где укрыться и не промокнуть, а дети, наоборот, выходили во двор и резвились в резиновых сапожках. Гэвин стоял, облокотившись на колонну самого крыльца. Между пальцами тлела сигарета, пепел которой осыпался прямо на ботинки. В двух шагах от него стоял его напарник, просовывая ладонь наружу, будто пытался почувствовать, как капли тихо бьются об кожу.  

Рабочий день на сегодня закончился достаточно рано. Только начало восьмого, а он уже стоит у своего дома. Редкая привилегия, которой за всю свою карьеру Гэвин насладился только дважды.  

Конрада, фактически, ничего здесь и не удерживало, кроме просьбы Гэвина “поточить лясы”, пока он курит. Но он всё равно остался, смахивая на то, что ему всё равно некуда торопиться.  

— На самом деле я не считаю себя приятным человеком в общении, — рассуждал в голос Гэвин, когда разговор незаметно принял характер личных отношений. — Оно и не удивительно. 

Конрад спрятал ладонь под навес, мгновение рассматривая, как вода скатывалась между пальцами, а после — встряхнул руку, убирая влажность. Андроид сложил руки за спиной, как делал всякий раз, когда не знал, куда их деть. 

— Я с этим не согласен, — Конрад слегка повернул голову, чтобы смотреть ровно на Гэвина, — для меня ты как полярная звезда в ночном небе. Всегда цепляешь взгляд. 

Гэвин, казалось, застыл в ступоре. Он вопросительно вскинул бровь, смотря на Конрада слегка исподлобья своими непонимающими серыми глазами. Сигарета, зажатая в зубах, совсем немного качнулась под воздействием ветра. 

— Нихуя себе у тебя романтические сравнения, — Гэвин усмехнулся, но в голосе проскользнула лёгкая хрипотца, которую он сам, вероятно, не заметил, — смотри аккуратно, а то я так и потеку. 

Конрад закатил глаза, не забыв цокнуть языком. Но на уголках губ виднелась небольшая улыбка. Сложно было держать лицо, когда Гэвин отвечал не с агрессией, а почти с теплом.  

— Как всегда остроумно, Гэвин. — съязвил Конрад с нехарактерной для него дружелюбной интонацией. — Но я говорю серьезно. 

Гэвин пожал плечами, прижимаясь ближе к столбу. 

— Ну, у каждого свои тараканы в голове, — Гэвин ткнул пальцем в плечо Конрада, чуть сильнее, чем требовалось для привлечения внимания, — например, тебе нравится агрессивный мудак, не уважающий других. 

Гэвин ожидал ещё одной привычной колкости, но Конрад лишь спокойно продолжил: 

— Мне нравится человек, который прячется под этой агрессией, — Конрад протянул руку, чтобы поправить Гэвину воротник. Тот завернулся внутрь и выглядел неряшливо. — Может ты этого и не замечаешь, но ты изменился. Стал более терпимым. 

Гэвин слегка откинул голову набок, позволяя Конраду поправить его неопрятный вид. Хоть кто-то им займется, если у самого Гэвина не было на это желания. 

— Ха! Это лучший комплимент, который я слышал когда-либо. 

Гэвин выпустил клуб дыма в сторону дождя, и тот тут же растворился во влажном воздухе. Между ними на пару секунд повисла тишина. Конрад не сразу убрал руку, он коснулся кончиками пальцев открытой кожи. По спине Гэвина прошлись мурашки из-за контраста температур.  

— Иди домой, Гэвин, — Конрад отступил на шаг, неохотно убрав руку, и кивнул в сторону двери, — пока у тебя ещё есть возможность выспаться. 

— Что за эмоциональные качели, Конни? — Гэвин приложил руку к груди, как обычно делают в театре, когда нужно сыграть обиду, — сначала закидываешь комплиментами, а потом прогоняешь. 

Гэвин оттолкнулся, затушил сигарету о колонну, не глядя, и швырнул окурок в урну у крыльца. Промахнулся. Ну и какая вообще разница? Окурок — это ведь всего лишь бумага и табак. Размокнет и следа не останется. 

— Но ты прав, — Гэвин потёр переносицу тыльной стороной указательного пальца, и на миг его лицо потеряло всю колючесть, — я пиздец как устал. 

— Сладких снов, детектив. 

Конрад чуть склонил голову, и в его улыбке мелькнуло что-то тёплое, почти домашнее. Гэвин хмыкнул, но не нашёл, что ответить — просто махнул рукой и толкнул дверь в подъезд. Конрад развернулся и шагнул в дождь — не оборачиваясь, но Гэвин мельком заметил, как тот на секунду задержал ладонь под дождем, будто прощаясь.