🌷🌷🌷

Так продолжалось много дней. А может быть, даже много лун. Сам Чака-Чака давно заметил всё происходящее. Дельфин жил в этом море уже очень долго. Никто не мог сказать, сколько именно ему лет. Он видел множество штормов и тихих рассветов. Встречал корабли и наблюдал за перелётными птицами. Слушал песни ветра и истории волн. Он многое повидал за свою долгую жизнь.

Чаке-Чаке нравилось играть и с Чикурой, и с Чина-Чаной. Он полюбил их обоих, как дельфин может полюбить человека. И однажды ему случайно удалось узнать их тайну.

Это произошло в один удивительный день, когда море было спокойным и гладким, словно огромное зеркало. Чака-Чака так радовался хорошей погоде, что начал выпрыгивать из воды всё выше и выше. С каждым прыжком он поднимался всё ближе к облакам. И вот один особенно высокий прыжок оказался таким невероятным, что дельфин буквально влетел в пушистое облако. Чака-Чака рассмеялся от счастья и принялся кувыркаться среди облаков, словно маленький дельфинёнок.

Именно тогда он услышал голоса.

На соседнем облаке сидели три ангела. Свесив ноги вниз, они смотрели на землю и разговаривали между собой.

Чака-Чака осторожно подплыл поближе по облаку и прислушался. Ангелы говорили о Чикуре и Чина-Чане. О том, как долго их души ищут друг друга. О том, сколько дорог им пришлось пройти. О том, сколько испытаний они уже преодолели. И о том, как важно, чтобы они наконец встретились.

Чака-Чака слушал очень внимательно. И постепенно понял самое главное. Мальчик и девочка обязательно должны познакомиться. Если они встретятся , то полюбят друг друга. Будут вместе. И станут счастливы. А самое главно, самое главное он не расслышал. Почему это было так важно. Не только для них, но и для всех, всех живущих не земле.

Вернувшись в море, Чака-Чака долго думал над словами ангелов. Он наблюдал за Чикурой. Наблюдал за Чина-Чаной. И вскоре понял что Чикура даже не пытается подойти к Чине-Чане. Чикура всегда приходил только после того, как девочка уже была на берегу и уходила к своему племени. До этого он прятался и ждал.

А когда Чина-Чана уходила домой, только тогда выходил к морю. Получалось, что они постоянно находятся совсем рядом друг с другом. Но никогда не встречаются.

Чака-Чака вздохнул.

Если всё останется как есть, они могут ждать очень долго.

А может быть, даже всю жизнь.

Тогда дельфин улыбнулся своей хитрой дельфиньей улыбкой. У него появилась идея. Очень хороший план.

План, который должен был помочь Доброму Сердцу и Солнышку наконец встретиться.

Однажды, когда Чикура в очередной раз пришёл к морю, чтобы издалека полюбоваться Чина-Чаной, всё произошло как обычно.

Он спрятался среди зарослей. Слушал её песню. Наблюдал за тем, как она играет с Чакой-Чакой. А потом, когда Солнышко попрощалась с дельфином и ушла домой, вышел к берегу.

Чака-Чака сразу подплыл к своему другу.

Они долго играли в воде, а потом дельфин вдруг сказал:

— Знаешь, в море живут не только дельфины.

Чикура с интересом посмотрел на него.

— А кто ещё?

— Например, акулы, — ответил Чака-Чака.

Мальчик никогда не видел акул и сразу насторожился.

— Они опасные?

— Очень, — серьёзно кивнул дельфин. — Дельфины любят играть с людьми. А вот акулы совсем другие. Если они голодны, лучше держаться от них подальше.

Словно специально для этого разговора, вдали по воде проплыла большая тень. Над поверхностью моря показался острый плавник. Чака-Чака указал на него носом.

— Смотри внимательно. Видишь этот плавник?

— Вижу.

— Это акула. Если когда-нибудь ты окажешься в воде и увидишь такой плавник, который плывёт прямо к тебе, нужно сразу уходить как можно дальше. Запомнил?

Когда речь шла об опасности, Чикура слушал особенно внимательно. Как и любой индеец из племени Аражуна, он с детства учился замечать следы зверей, слышать предупреждения птиц и помнить всё, что может однажды спасти жизнь. Поэтому плавник акулы он запомнил сразу. Запомнил настолько хорошо, словно видел его уже много раз.

Прошло некоторое время. Дни сменяли друг друга. Солнце поднималось над морем и снова пряталось за горизонт.

А Чина-Чана из племени Далая всё чаще и чаще приходила на берег. Она и сама не понимала, почему её так неудержимо тянет к морю. Каждое утро ей хотелось оказаться именно там.

Сесть у воды.

Запеть свою песню.

Посмотреть вдаль.

И ждать чего-то.

Чего именно она не знала.

Когда её голос разносился над волнами, она всё чаще чувствовала одно странное ощущение. Ей казалось, что кто-то слушает её. Кто-то приходит после неё. Кто-то наблюдает за ней издалека. Она не знала, кто это. Может быть, какой-нибудь лесной зверёк. Может быть, птица. А может быть, человек.

Но почему-то ей совсем не было страшно. Наоборот. Это ощущение согревало её сердце. Иногда, сидя на берегу, она вдруг ловила себя на том, что улыбается. Без всякой причины. Просто потому, что чувствует чьё-то незримое присутствие рядом. Ей казалось, что этот неизвестный слушатель понимает её песню. Понимает её лучше, чем кто-либо другой.

А после того как она играла с Чакой-Чакой и уходила домой, происходило нечто ещё более странное. Ей почти сразу хотелось вернуться обратно. Снова прийти к морю. Снова сесть на берег. Снова запеть свою песню.

Словно там, среди волн, ветра и криков чаек, её ждало что-то очень важное. Что-то, без чего её сердце уже не могло быть по-настоящему спокойным.

И хотя Чина-Чана ещё не знала этого, с каждым днём она всё сильнее ждала не только встречи с Чакой-Чакой. Она ждала того, кто скрывался среди деревьев. Того, кого никогда не видела. Но чьё присутствие её сердце уже давно научилось узнавать.

С каждым днём Чина-Чана всё больше чувствовала, что с ней происходит что-то необычное. Ей всё чаще стали сниться странные сны. Иногда ей казалось, что это вовсе не сны, а воспоминания. Она видела себя на море.

Как всегда, играла с Чакой-Чакой. Качалась на волнах. Поднималась вместе с ними к небу и снова опускалась вниз. Ныряла глубоко-глубоко под воду. Опускалась почти до самого дна. Находила красивые ракушки. Потом всплывала наверх навстречу солнцу.

Но неожиданно всё менялось.

Море исчезало. Появлялась другая страна. Совсем незнакомая. Там были другие люди. Другие дома. Другие дороги.

Другие деревья. Всё вокруг выглядело совершенно иначе.

Чина-Чана не могла понять, где находится это место.

Было ли это когда-то давно?

Происходит ли сейчас?

Или только должно произойти в будущем?

Во сне она постоянно задавала себе эти вопросы, но ответа не находила.

А ещё там всё время появлялись одни и те же лица. Несколько разных лиц. Несколько разных людей. И всё же внутри себя она почему-то знала, что это одни и те же люди.

Она не понимала, откуда у неё такая уверенность.

Но сердце говорило именно так.

Эти странные сны заставляли её задумываться всё сильнее.

Иногда она даже переставала понимать, где находится граница между сном и явью.

Порой ей казалось, что настоящий сон начинается тогда, когда она просыпается. А иногда что настоящая жизнь скрывается именно в её сновидениях. Это немного пугало её.

И однажды она решила обратиться за советом к главной шаманке племени Далая.

Старую шаманку уважали все. Говорили, что она умеет слышать голоса духов, понимать язык ветра и читать знаки, которые обычные люди не замечают. Чина-Чана пришла к ней и рассказала обо всём.

О странных снах.

О далёкой стране.

О незнакомых домах.

О людях, которых она никогда не встречала.

О лице мальчика, которое всё чаще появлялось среди этих видений.

Шaманка внимательно слушала. С каждым словом её лицо становилось всё серьёзнее. В какой-то момент Чина-Чане даже показалось, что старая женщина испугалась. Словно она узнала что-то очень важное. Что-то такое, о чём не должна была знать.

Когда рассказ закончился, шаманка долго молчала.

— Скажи мне, пожалуйста, что это значит? — спросила Чина-Чана. — Я хочу понять, что со мной происходит.

Шаманка отвела взгляд.

— Не знаю, — тихо ответила она. — Правда не знаю.

Но Чина-Чана почувствовала, что шаманка говорит не всю правду.

— Постарайся просто хорошо спать, — продолжила старая женщина. — Не думай об этих снах слишком много.

— Но почему?

— Потому что они тебе не нужны.

Шаманка попыталась улыбнуться.

— Тебе должна сниться твоя юрта. Твоя семья. Люди твоего племени. Лесные звери. Солнце. Даже море может сниться.

Она внимательно посмотрела на девочку.

— И твой дельфин тоже может сниться. Я знаю про Чаку-Чаку.

Чина-Чана удивилась.

Но шаманка уже продолжала говорить дальше:

— Или твой друг Юркала.

Юркала был мальчиком из племени Далая. Его имя означало «Звонкий Язык». Такое прозвище он получил потому, что умел красиво говорить и петь. Многие любили его слушать. Когда Юркала начинал петь у вечернего костра, люди собирались вокруг и слушали его песни до поздней ночи.

Но самой Чина-Чане его общество почему-то не нравилось. Хотя Юркала постоянно искал встречи с ней. Предлагал вместе гулять. Звал играть. Старался быть рядом.

Но она почти всегда находила повод уйти.

Иногда сама не понимая почему.

Ведь он был из её племени.

Его уважали.

А ещё красиво пел.

В целом мало чем отличался от других мальчиков. Но каждый раз, когда она слушала его, внутри появлялось какое-то странное чувство. Что-то едва заметное. Что-то такое, чему она не могла подобрать название. Её сердце становилось тревожным.

Ей нравилось слушать птиц. Нравилось сидеть у моря. Нравилось, как волны тихо шепчут у берега. Ей нравился треск вечернего костра. Нравился шелест листьев. Нравился лёгкий ветер, который приносил запах моря.

Всё это успокаивало её.

Наполняло сердце теплом и покоем.

Но только не голос Юркалы. Его голос был красивым. Но почему-то не приносил ей спокойствия.

И чем старше становилась Чина-Чана, тем сильнее она понимала, что сердце слышит гораздо больше, чем уши. И иногда сердце знает правду раньше, чем человек успевает её понять.