```

Сосед за стенкой, казалось, был большим любителем слушать музыку на полную громкость. Руслана бы это бесило, не будь их музыкальные вкусы настолько схожи. На фоне всеобщего недовольства остальных соседей, он, напротив, начал подумывать о знакомстве.

Самое логичное, что пришло в голову — это написать записку, точно так же, как это делали и остальные разгневанные жильцы, но уже с совсем другой целью.

Брюнет от руки набросал быстрый текст, гласивший что-то в духе: "ахуенный вкус в музыке. заходи в гости как-нибудь, ты крут. я из 38-й =) ". Он от волнения перепроверил весь текст, кажется, раз 20, и только потом, собравшись с духом, вышел в подъезд и небрежно налепил бумажку с текстом на дверь соседа.

Добрая записка со смайликом смотрелась слишком уж необычно среди остальных, полных угроз. Контраст даже позабавил.

Ожидание затянулось на несколько дней, и вот, наконец, в дверь постучали. Время было позднее — два часа ночи, но для Руслана, чей режим давно сбился из-за бессонницы, это не имело особого значения. Открыв дверь, он уставился на рыжеволосого молодого парня, не сразу сообразив, кто это.

— При..вет, — неуверенно проговорил незнакомец, застывший в дверном проёме. — Так значит, моя музыка нравится?

— Ну да, — Тушенцов утвердительно кивнул, дружелюбно изогнув уголки губ в подобии улыбки, — ага.

— Круто, а я даже… и не знаю, что сказать, — он усмехнулся, почесав затылок. — Знаешь, если честно, ожидал увидеть очередную озлобленную женщину в возрасте.Просто более находчивую...

— Расстроился? По милфам, да?

— Пф, — Даня ничего не ответил, лишь рассмеялся.

Со стороны так и не скажешь, но, кажется, они и вправду смогут найти общий язык.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ***

Так и произошло. Прошло всего несколько месяцев, а они уже не мало так сблизились. И с каждым днём всё только усугублялось.

И ещё, то ли Руслану это только казалось, то ли Кашин действительно завязал с шумными вечеринками. Сначала тусовки стали редкостью, а потом прекратились вовсе, и сосед превратился в тихого и примерного жильца.

— Уже слишком старый для тусовок, да? Или наскучило, прошла любовь, завяли помидоры ? — Тушенцов в очередной раз сидел на соседском балконе, выкуривая уже не первую сигарету. И, конечно же, не упускал возможности подколоть друга при любом удобном случае.

— Да ну, — Даня фыркнул, закатив глаза на глупое предположение, — просто... знаешь, — он устроился рядом с другом на пуфике, словно это единственное свободное место на балконе, — с тобой прикольнее, вот и всё. Ты такой знаешь ну — Он на секунд задумался — забавный.

— Что-что говоришь? — кареглазый затушил бычок, кинув его в пепельницу, и с глупой ухмылкой уставился на Кашина.

— Ой всё, хватит. В рот эти нежности ебал.

— Мы буквально пялимся на звёздное небо летним вечером, — Руслан в романтическом жесте приобнял собеседника одной рукой, а второй потрепал по голове, мигом превращая уложенные волосы в нечто на подобии ёжика, — и ты зачем-то сел именно рядом со мной.

— Ай, — Даня тут же на автомате принялся поправлять волосы, предательски лезшие в глаза, но на чужую руку внимания будто бы и не обратил.

Спустя ещё где-то час бессмысленной болтовни их разговоры начали звучать ну совсем уж абстрактно.

— Так... погоди, неужели мы тип всю ночь здесь проторчали? — пробормотал Руслан, бросая быстрые взгляды то на друга, то на едва показавшееся солнце.

— Ну, — Даня пожимает плечами и пустым взглядом пялится на небо секунд 5, пытаясь осознать, кто он и где находится. — Судя по всему…

— Ты как будто накуренный, — хихикает брюнет, заглядывая в нездорово красные глаза друга. — Пиздец, — Тушенцов сменил тон на более встревоженный. — Ты когда вообще спал в последний раз?

Кашин в ответ коротко кивает.

— Чего киваешь то? — он машет рукой прямо перед лицом друга, но кажется, это уже бесполезно, толку ноль. — Бля, совсем что ли дурак, — причитает Руслан. — Тебе на работу завтра, в курсе?

— Да ладно, там ничего, ну… — Даня в ответ пытается что-то сказать, но каждое новое слово звучит всё более неразборчиво. В итоге тот сдается и, оставив попытки оправдаться, медленно кладёт голову на плечо Тушенцова, прикрывая глаза.

Мог бы хотя бы до кровати доползти, — обреченно вздохнул Руслан, пытаясь разбудить Даню, тряся того за плечи. — Дань, — в ответ он был послан куда подальше. — Очень любезно с твоей стороны…

В конце концов, Тушенцов просто сдался. Продолжая приобнимать Кашина, он погрузился в свои мысли, не замечая, как последние несколько минут бессмысленно разглядывает спящего друга.

Кстати, спал тот довольно забавно. Несмотря на то, насколько сильно Даня устал, пьян или крепко спит, он всегда что-то обнимал. Первое, что попадётся под руку, будь это вторая подушка или скомканное одеяло.

По понятным причинам, спящий как убитый Кашин обо всем этом и не подозревал.

Руслан без задней мысли придвинулся чуть ближе и указательным пальцем ткнул друга в лоб, улыбнувшись тому, как Даня инстинктивно нахмурил брови. Ибо это показалось Тушенцову показалось забавным.

Через минут 10 кареглазый и сам не заметил, как уснул.

Проснулся от того, что Даня, в край обнаглев во сне, закинул на него не только руку, в попытке приобнять, но и ноги, причём сразу обе. Интересно как он умудрялся вытворять нечто подобное даже на и без того не особо удобном для сна пуфике.

Руслан вздохнул и, аккуратно высвободившись из чужой хватки, встал, посмотрев с балкона вниз. Инстинктивно схватил телефон, лежавший на небольшом столике неподалёку.

7:32

Он аккуратно зашёл обратно в квартиру, стараясь не разбудить друга, собрал свои вещи и, вернувшись на балкон, потряс Даню за плечи в попытке разбудить: — Вставай и пиздуй работать.

— Спасибо, это так мило.

— Хватит выделываться. Вставай и собирайся, а то я ухожу уже, сам ведь не встанешь потом. Всё, давай, пока.

— Что, даже без завтрака сегодня?

— А я что, должен тебе тут каждый раз завтраки в постель носить? — усмехнулся Руслан. — А, так тебе это нравится, да?

— Ты вроде уходить собирался...

ㅤㅤㅤㅤ ***

Постепенно тусоваться вместе по несколько суток подряд уже начало входить в привычку. Всё равно жили они по соседству, так что особых неудобств это не доставляло.

— Надо почаще у тебя оставаться, — рассуждал вслух Даня, развалившись на двухместной кровати в спальне соседа.

— Ты со мной только ради кровати дружишь?

— Нет, ты ещё готовишь нихуёво.

— Спасибо... Наверное? — Руслан лёг рядом, заставляя друга подвинуться, на что тот недовольно что-то пробурчал, но возражать не стал. — На самом деле, это мило.

— Нет.

— Даа, — Тушенцов потянулся, с улыбкой прикрывая глаза, — мне нравится, когда ты говоришь всякую чушь, не задумываясь. Это так забавно, — добавил он с усмешкой. Затем повернулся на бок, уставившись прямо на лицо Кашина, где прямо сейчас кажется за пару секунд сменилось несколько эмоций. От чего то вроде улыбки до наигранно нахмуренных бровей.

— Ой, иди нахуй.

Руслан рассмеялся и ткнул Даню плечом. Тот лишь буркнул что-то неразборчивое в ответ.

По правде говоря, сам Кашин вообще не был против подобных высказываний. Они его скорее вводили в ступор и смущали, нежели злили.

Время летело слишком незаметно. В их совместных просмотрах фильмов, готовке на двоих, случайных прогулках по ночному городу и бесконечных беседах ни о чём, как будто бы было что-то особенное.

Руслан даже начал замечать, что в какой-то момент, на подсознательном уровне, он теперь делил свою жизнь на "до" и "после" Дани. Мог иногда ловить себя на мысли о том, как всё было однообразно и скучно до него и как хорошо сейчас. Это пугало и радовало одновременно.

И в какой-то момент Кашин просто стал частью его жизни, такой же неотъемлемой, как музыка или сон. И, кажется, Даня чувствовал то же самое, хотя никогда не признался бы в этом вслух, ибо "эти ваши нежности, ну нахуй..."

Кажется их дружба, зародившаяся из случайной записки и общей любви к музыке, переросла во что-то более глубокое, что они пока не решались признаться в этом даже самим себе. Но, возможно, это было только вопросом времени.