..

- шпионы? - переспросила лили, чувствуя, как во рту становится сухо.

северус нервно потирал руки, стараясь не смотреть ей в глаза, потому что взгляд стыдливо отводить не хотел. она знала его повадки так же хорошо, как и знала его самого - потому не позволила после тех слов трусливо сбежать, поджав хвост. они были связаны не только давней дружбой, но и чем-то намного большим: лили всегда знала, что мальчик, показавший ей волшебство, навсегда останется её самым ценным сокровищем.

- дамблдор… предлагает нам стать шпионами? - переспросила лили в третий раз, ощущая вибрацию в горле. словно она проглотила струну, которая всё натягивается и натягивается. 

северус тяжело вздохнул.

‐ да, - его голос был хриплым.

так всё и началось. летом 1977 года, в доме эвансов, когда в магической британии вовсю бушевали волнения политического толка. лили понимала, что будет война.

воландеморт был воплощением силы. безжалостной и нечеловеческой - лили чувствовала ту тьму, которая струилась за ним. лили никогда не думала, что однажды будет называть этого человека (а человека ли?) сильным и могущественным, даже обаятельным во всей этой блистающей харизме. воландеморт был лидером внимательным и осторожным, потому такую магглорождённую, как она, принять бы просто так не смог - и в какой-то момент она стала предательницей своих прежних идеалов, работницей министерства и мастером зелий, как северус. они получили этот титул в одно время. 

и всё-таки, лили в тот день волновалась. 

в день, когда воландеморт обратил на неё внимание.

они встретились взглядами. лорд воландеморт, поставивший табу на своё имя, о чём-то беседовал с люциусом малфоем, когда лили проходила мимо. она не опустила головы, даже не дрогнула, хотя руки тряслись будто от сильнейшего холода. чужие глаза, отдающие чем-то кровавым, смотрели на неё неотрывно. взгляд его прошёлся по её фигуре и вернулся к лицу озабоченно бормотавшего что-то малфоя. этот день станет для лили началом - началом чего-то пугающего, сковывающего и дреблящего кости. в тот день лили ничего не сказала северусу.

- у вас поразительного склада ум, мисс эванс, - акцентировав внимание на последних двух словах, воландеморт как-то по ласковому улыбнулся, обнажая белые зубы. неестественно белые - у здоровых людей они отдают желтизной, но не блестят, как недавно купленный фарфор.

- спасибо, - замялась лили, чувствуя, как быстро бьётся её сердце.

лили никогда не была трусливой. вернее, она никогда не считала себя трусливой. но сейчас, смотря в лицо ужасу, единственное, что она ощущала - как её пальцы, холодные и напряжённые, всё сильнее впиваются в бумагу. и воландеморт, которого она в мыслях называла только так, заметил это действие - улыбка его стала шире, на щеках появились до удивления человеческие ямочки. это заставило лили судорожно вздохнуть.

- ваши школьные эссе, хочу заметить, тоже достаточно интересны, - продолжил мужчина, смотря ей в глаза. окллюменционные щиты дрожали, - но почему именно яды и наркотики находятся в центре вашего внимания? опасные вещи, как ни посмотри, губительные…

- что вы, - лили поправила прядь, чувствуя, как жжётся порезанная о бумагу ладонь, - про их влияние на организм… волшебников должны знать все, это необходимость ныне. многих противоядий ещё просто не существует, поэтому…

- мисс эванс, вы бы хотели получить возможность создавать противоядия, о которых вы говорите?

лили замерла. 

вот оно.

- да, очень.

воландеморт долгое время не обращал на неё внимания. словно что-то обдумывал, и лили не спешила, выжидая так тихо, как могла. они оба были заняты министерством: лили устроилась в мелкий отдел как специалист, а воландеморт захаживал в визенгамот, что-то нашёптывая в коридорах своим последователям. иногда лили прижималась ухом к огромным дверям суда, будто уверенная, что может что-то услышать. лили не попадалась ему на глаза - да и воландеморт являлся в это место так редко, что порой лили узнавала о его визите только из шумных разговоров коллег. должна ли она его впечатлить? должна ли сблизиться сейчас, чтобы проникнуть в круг его последователей?

должна ли доказать ценность?

лили тяжело вздохнула, отодвигая от себя бумаги.

на следующий день воландеморт был в министерстве. и они встретились взглядами вновь.

для пожирателей, людей, с которыми она когда-то делила один хлеб на столах хогвартса, она была многим - и бедняжкой-эванс, и грязью, и шлюхой, соблазнивший их лорда. всем, но не лили эванс, ведьмой, в таком юном возрасте достигшей столь впечатляющих высот. и лили терпела, чувствуя пульсирующую боль в предплечье, напоминая себе, чего ей стоило оказаться здесь. на дальнем от воландеморта стуле, напротив высокой расписной узорами двери, в самом низу иерархии - её призывали на редкие собрания, общие, в которых не было никакой ценной информации, и возвращалась к альбусу она почти ни с чем. северус приходил с информацией иной, потому что и выше был её по рангу в глазах воландеморта.

лили чувствовала, как почва уходит из под ног.

она была бесполезна. с клеймом на теле, но без какой-либо ценности.

- вы дали мне возможность, и я хочу ею воспользоваться, - лили посмотрела в глаза воландеморта, - я хочу стать вашей ученицей.

честность всегда была её сильной стороной. она почти не умела врать, потому старалась подбирать выражения осторожные и неоднозначные, хотя и они не могли смутить такого проницательного человека как воландеморт. он словно всегда знал правду, всегда знал, что именно она хочет сказать, он знал каждый её следующий шаг. и она понимала это.

- я ждал момента, когда ты придёшь, - белые зубы показались из под губ, - для такой жадной до знаний особы столь долгое терпение… отличное качество.

лили чувствовала усмешку в его голосе.

воландеморт имел совершенно... необыкновенное видение магии, лили поняла это сразу. он не разделял её на светлую или тёмную, говорил лишь о намерениях и древнем. это древнее влекло её как мотылька на свет, и казалось, воландеморт знал и это: потому что не подпускал лили так близко к тому, что могло её погубить за считанные секунды.

- магия желания… - проговорила лили, подтягивая под себя ноги в кресле, подчёркивая строчку в книге, до неё уже выделенную прошлым владельцем. воландемортом, - истинная форма магии?

- всё так, - воландеморт смотрел на неё. по коже прошлись мурашки, лили надавила пальцами на бумагу сильнее. 

- древнее… это то древнее, про что вы говорили, - она встретилась с мужчиной взглядом. его до чудовищности бледная кожа уже не казалась странной.

- магия желания, лили, почти невозможна, - он поднялся, подойдя к её креслу и заглядывая в книгу, - не сейчас, когда волшебники ограничили её своими руками - волшебными палочками, заклинаниями, запретами. нынешние поколения не способны прочувствовать магию в своих венах, они не способны почувствовать земные вибрации, голос ветра… магия давно потеряла свою силу, следовательно, и на древнее сейчас никто не способен. 

- даже вы? - вырвалось у неё само, - магия - есть магия. да, волшебники придали ей систему и классификации, но она осталась собой. желание на то и желание, чтобы быть исполненным, и магия есть магия, чтобы делать невозможное.

воландеморт взял её лицо в ладони. холодные, как лёд.

- у тебя действительно уникальный ум, лили.

его глаза блестели красным.

лили невольно подумала о крови, сжимая губы.

они говорили о многом. долго, часто не сходясь во мнениях. воландеморт не всегда была категоричен, а лили не всегда разрешала себя трогать, молча говоря, что не согласна. многие их разговоры проходили без слов - воландеморт отдавал ей книги, готовил к ритуалам и создавая что-то невероятное, говорил больше, чем мог бы сказать - а говорить этот мужчина любил. но химера, созданная из человеческих тел, отвечала на многие её вопросы лучше, чем смутные объяснения воландеморта.

он любил, когда её ум проявлял себя.

вскоре на собраниях она начала сидеть ближе.

- он очарован моим умом, - лили вздохнула, держа в руках тёплую чашку чая. лимонные дольки, любезно ей предложенные альбусом, она никогда не разворачивала. она не любила лимон.

- так он говорит?

- десятки… сотни раз повторяет, - лили посмотрела на директора, рассматривая морщинки в уголках его глаз.

- тому всегда нравились особенности.

- вы считаете меня особенностью? - нахмурилась лили.

- я считаю тебя необычайной волшебницей, девочка моя, - альбус по-доброму улыбнулся, не размыкая губ, - а том считает тебя диковинкой.

- он начал рассказывать мне содержания личных встреч… словно он ждёт от меня чего-то…

- ты должна попросить его взять тебя с ним на следующую встречу, - легко озвучил альбус то, что она не хотела признавать.

лили сидела по правую руку от воландеморта. она нашёптывала слова ему на ухо во время собраний, она держала его палочку в руках на тренировках. но лили не отправляли на миссии - она записывала содержания встреч, лили запоминала лица, имена, голоса, обсуждала с воландемортом политику и всё то, что его интересовало. и то, что интересовало её.

лили получала важную информацию. лили передавала важную информацию. лили почти не взаимодействовала с другими пожирателями.

она была развлечением для воландеморта.

воландеморт заправил огненную прядь ей за ухо, ненавязчиво касаясь её горячей шеи холодными пальцами, будто намекая, что ей нужно, необходимо сосредоточиться. воландеморт не любил, когда её внимание ускользало.

- если бы ты могла меня убить, какой метод ты бы использовала?

- яд.

- ты знаешь, что они не навредят моему телу так, как нужно.

- я не буду отравлять ваше тело, - лили посмотрела мужчине в глаза, - я отравлю ваш мозг.

- своим собственным ядом? - улыбнулся воландеморт. на щеках показались ямочки.

- да.

лили прекрасно знала, как именно убьёт воландеморта.

лили давно знала когда.