/-/-/

Толстый ковёр скрадывает шаги, но Джисону достаточно и громкого биения собственного сердца, чтобы не слышать тишину. Неизвестно, от чего заполошенное биение сильнее — от пульсирующей боли в боку, где под слоем одежды и окровавленных бинтов продолжала кровоточить пулевая рана, или же от тупого страха перед тем, что его ждёт по ту сторону двери.

Джисон давно отучил себя чувствовать страх. Это было бесполезной эмоцией в его работе, но воспоминания о произошедшем несколько часов назад вновь ударяют в голову кортизолом, и он стискивает челюсти до шума в ушах.

Дверь открывается бесшумно. Джисон не берёт тайм-аут перед тем, как постучать и войти, не пытается собраться с мыслями, потому что знает: каждая секунда промедления посеет в нём ещё больший страх и неуверенность. А страх приведёт к его смерти.

Минхо сидит в кресле за своим столом, и пепел с сигары в его руках падает белыми обломками прямо на пол. Его взгляд направлен на Джисона, и тот сглатывает, когда понимает, что Минхо его ждал. Он знал, что Джисон придёт, и неизбежное нависает над его головой, как грозовая туча. Он чувствует, как под рубашкой снова бежит кровь, пропитывая ткань, и сжимает зубы сильнее.

— Ты ранен. — Это не вопрос, и поэтому Джисон не отвечает, лишь осторожно склоняя голову. По одному лишь тону Минхо он безошибочно определяет, что босс уже в курсе того, что произошло. Конечно, не полностью. Он знает, что встреча с треском провалилась, но самое страшное Джисон ещё не рассказал. — Что ж, могу предположить, что китайцам не понравились предложенные условия по рынку.

Минхо кривит губы с презрением и вдавливает сигару в дно пепельницы. Джисон поджимает губы. Биение сердца становится все сильнее и сильнее, перегоняет кровь по его телу с невероятной быстротой, и пулевое снова начинает кровоточить.

— Где Кристофер?

Вот. Вот оно. Джисон сглатывает и выпрямляется, сжимая руки в кулаки, пока ногти не впиваются в ладони с ощутимой болью.

— Встреча с самого начала пошла не так, как мы того ожидали, — стараясь говорить ровно, произносит он и замолкает, когда Минхо садится в кресле с пугающе прямой спиной, сцепляет руки в замок и шумно выдыхает через нос, закрывая глаза. Джисону больше не нужно ничего говорить. Он знает, что босс уже всё понял.

— Понятно. Он мёртв?

Холод, с которым были произнесены эти слова, даже не пугает. Ужасает. Джисон не знает, от чего его прошибает волной такого непонятного ужаса: от того, с каким равнодушием Минхо задал этот вопрос, или же от того, что скрывается за этим равнодушием и что за ним последует. Он кусает щеку изнутри, чтобы не показать позорного волнения, и тихо отвечает:

— Нет. Кристофер-ним жив.

Лёгкий, почти неслышный выдох срывается с приоткрытых губ Минхо. Его лицо — всё ещё непроницаемая маска, но Джисон чувствует мимолетное облегчение. Он и сам не рад быть гонцом плохих вестей, но по крайней мере сегодня его не убьют.

— Его ранили в голову. Состояние крайне тяжелое, но он жив.

И если равнодушие покидает Минхо, то лишь на долю секунды. Не знай Джисон о настоящей природе отношений босса с Бан Чаном, он бы не придал этому большого значения, но проблема была в том, что он знает. Знает, и от того страх не желает покидать его.

— Где он?

— Под присмотром докторов. Чанбин сейчас с ними.

— Что с китайскими посредниками?

— Больше половины из них мертвы. Вонпиль позаботится об остальном, а я решил первым делом оповестить обо всём вас лично.

Джисон осторожно склоняет голову, сам до конца не понимая, что пытается этим показать: смирение, уважение или извинение, что к Минхо вернулся не Кристофер-ним? Он закрывает глаза, продолжая держать голову склонённой, и слышит скрип отодвигаемых ножек стула.

— Отправляйся в больницу тоже. Ты ранен, тебе нужна помощь. — Голос Минхо всё такой же холодный и сухой, но Джисона охватывает огромнейшее облегчение. Он давно работает на него и знает, что даже когда Минхо узнал о смерти родителей и душераздирающих вещах, случившихся с его братом Джуёном, он не проявил никаких эмоций.

Джисон знает, что важны не эмоции. Важны слова, которые Минхо говорит. Он снова коротко кивает и уже собирается выйти из кабинета, когда вновь слышит холодный тон за спиной.

— Кто стрелал в Чана?

Джисон сжимает пальцы на ручке двери.

— Один из...

— Мне не нужны детали. Мне нужно имя, Джисон, — перебивает его Минхо, и Джисон замолкает, оборачиваясь через плечо. Минхо всё ещё безэмоционален, но его глаза говорят за себя. — Найди мне того, кто стрелял в Чана, и приведи ко мне живым. Если кто будет мешать тебе — убей их всех без промедления. Это мой приказ.

Джисон кивает, выходя из кабинета, и только в коридоре позволяет себе выдохнуть. Рана в боку вновь вспыхивает болью, а руки дрожат, и до этого момента Джисон даже не подозревал, насколько ему было страшно.

Но страх — ненужная эмоция в его работе. Теперь перед ним стояла задача найти того, кто ранил Кристофера-нима, и он сделает всё, чтобы выполнить приказ Ли Ноу.