***

На следующий день Арсению лучше не стало. Он проснулся в очень поганом состоянии и ему просто не хотелось жить.

И вроде всё было хорошо, он распрощался с прошлым, рядом с ним находился очень хороший человек.

Но нет. Очень сильно хотелось больше не просыпаться.

— Если ты думаешь, что просто так от меня избавишься, то хуй там плавал, Арсений. Я никуда не уйду, — сказал тогда Антон, когда Арс попытался отправить его домой, сославшись на то, что ему хочется побыть одному.

Только идиот мог оставить Попова в таком состоянии одного, а Шастун может и дурак, но точно не идиот.

— Если хочешь, я могу и на коврике поспать, или закрой меня в чулане, или ментов вызови — чё хочешь делай. Не-уй-ду.

Это была окончательная и бесповоротная позиция Антона Шастуна, о которой он пожалел почти сразу.

Арсений смотрел на него настолько пустыми и безжизненными глазами, что ему в какой-то момент стало страшно.

А вдруг он не сможет вытащит его из этого? А вдруг тут вообще нужна помощь специалистов? А вдруг тут вообще, блять, нужно что-то другое?

Однако кем-кем, но вот трусом Шастун точно не был. Он решил остаться и испробовать все варианты.

Целых три недели Антон пытался вытащить Арса из жесточайшей депрессии: он его кормил, переодевал, отправлял прогуляться на балкон (разумеется, находясь с ним рядом, а то мало ли), и даже на какой-то день позволил себе помочь Арсению принять душ.

Нельзя сказать, что Арсений не понимал что происходит. Просто ему было всё равно. Он чувствовал себя так, будто находится в какой-то глубокой-глубокой яме и сил выбраться оттуда просто не было. И желания, если честно, тоже.

Он почти не разговаривал. Лишь подчинялся тому, что говорил Антон, а после, почти каждую ночь, прижимался к нему и плакал в грудь.

Антон гладил по голове, прижимал крепче к себе, говорил, что всё будет хорошо, что он рядом и никогда не бросит.

Где-то на подкорках своего сознания Арсений верил. Верил и старался идти на этот голос в своей самой кромешной тьме.

Ровно через три недели всё изменилось.

В очередной раз, когда Антон привёл Арсения в ванную, тот вдруг посмотрел на него так осознанно и спросил:

— Ты так и собираешься тут стоять?

Сказать, что Антон тогда охуел — ничего не сказать.

— Ну.. ну да. Тебя нужно помыть.

— Я что, по-твоему, совсем недееспособный? — закатывает вдруг глаза Попов и легонько толкает Антона к двери. — Иди лучше поешь чё-нибудь сам. Сколько ты уже со мной возишься? Пиздец. И надо вот оно тебе.

А Антон в это время смотрит и, если честно, нарадоваться не может.

Арсений начал ворчать. А если Арсений начал ворчать, значит, он возвращается к жизни, а значит всё скоро придёт в норму.

У него получилось.

***

Ещё через неделю Антон поймал себя на мысли, что жалеет, что вытащил эту занозу в заднице из депрессии. Теперь Арсений разговаривал без умолку, в основном ворчал, заставлял Антона выкидывать весь хлам из дома, и читал нотации о том, что тот потратил почти месяц своей жизни впустую.

— Бля, ты чё прицепился ко мне? Моё дело, куда хочу, туда и трачу его.

— Тебе надо семью создавать, детей делать, а ты возишься с психологическим инвалидом и тратишь свою жизнь не на те вещи.

— Арс...

— Не Арскай мне тут, держи крепче, — Арсений быстро отводит взгляд, потому что от такого тона Шастуна явно не веет ничем хорошим. Он сам стоит на табуретке, снимает грязные (по его мнению) шторы и заставляет Антона держать ту самую табуретку.

— Арсений.

— Да ну что?! — поворачивается Попов.

— Ещё раз назовёшь себя психологическим инвалидом — получишь пизды. Понял меня?

Антон говорил тихо, но твёрдо. Так, что при любой другой ситуации у Арсения бы подогнулись ноги от этой властности.

А с другой стороны, он понимал, что Антон прав. И очень сильно был ему благодарен за то, что тот продолжает бороться за него вместо него самого.

— Ага...

— Не слышу.

— Да понял я, понял, чё ты привязался?

— Учусь у лучших.

Арсений снова отворачивается к шторе, пряча в лице улыбку, и решает больше не лезть со своими глупыми разговорами.

— А вообще Арс, знаешь, — продолжает теперь уже Антон, — я ведь не мальчик, чтобы не осознавать всех последствий, и если я здесь, значит, хочу этого. По собственной воле, понимаешь?

Антон смотрит снизу вверх, замечая, как у Арсения моментально вспыхивают уши, но он всё равно не смотрит. Боится и смущается.

Тогда Антон протягивает ему руку, давая понять, что хочет видеть его здесь, на земле, смотреть ему в глаза и наслаждаться ими.

Арсений замирает на очередном крючке. Он видит краем глаза протянутую руку и долго не может решиться, а когда всё-таки решается, то тянет в ответ свою, вкладывая её в ладонь Антона.

Шаст помогает Арсению спуститься вниз, обняв его за ноги, и сняв со стула самостоятельно, только вот зрительного контакта не прерывает. И Арсений тоже смотрит в ответ.

Казалось, что это идеальный момент, чтобы поцеловаться. Вот прямо здесь. Прямо сейчас!

Но у Антона звонит телефон и они оба вздрагивают, разрывая зрительный контакт, и делая несколько шагов назад друг от друга.

— Да, — отвечает Антон, даже не посмотрев на звонящего. Он меняется в лице почти сразу и слегка хмурится. — Нет, я занят. Перезвоню позже.

Шастун сбрасывает звонок, убирая телефон на ближайший столик, а потом, извинившись, нелепо улыбается.

— На чём мы там остановились? — спрашивает с глупым, но влюблённым видом.

— На крючках! — обламывает его Арсений. — Иди и принеси ещё крючков! Будем вешать свежие шторы! — он звонко смеётся, а Шаст снова залипает на этот мелодичный смех.

Но за крючками всё же уходит.

Пока Арсений готовит очередную штору, на телефон Шастуна приходит сообщение. В любом другом случае он бы даже не подумал обратить на это внимание, ну пришло и пришло, не его же телефон.

Однако в этот момент словно какое-то предчувствие накатило волной и Арс как бы невзначай заглядывает в него, не касаясь руками, и видит следующее:

" — Антош, посмотри какое бельё..."

И дальше нужно было нажать на уведомление, чтобы прочитать его полностью.

У Арсения задрожали руки, а в голове началась какая-то бессмыслица, словно хаос.

Что это? Какая-то реклама или же...? Хотя вряд ли Шастун стал бы сохранять рекламу у себя в телефоне и подписывать как "Ира".

— Арс, а где они? — кричит Антон из спальни, заставив Арсения отшатнуться от неожиданности.

Да нет, быть не может, что это его... Он бы никогда так не поступил!

— Посмотри в комоде во втором ящике, — отвечает Арсений, размышляя всего несколько секунд.

Он хмурится, понимая, что поступает очень неправильно, но всё же тыкает на уведомление, открывая его полностью.

" — Антош, посмотри какое бельё я купила))) Ты когда дома будешь? Хочу похвастаться тебе лично))) "

*два вложения*

На обеих фотографиях была девушка в достаточно сексуальном нижнем белье, фоткающая себя перед зеркалом, и с до безумия глупым выражением лица.

Арсений не знал какие эмоции испытывать.

Он так и замер с телефоном в руках, чувствуя, как весь его мир, выстроенный Антоном за всё это время, рушится с беспощадной скоростью.

— Арсень, я короче нихуя там не нашёл, только вот, — Антон появляется в гостиной, держа в руках какие-то детали не то от лего, не то от стиральной машины, а когда поднимает голову, видит побледневшего Арсения. — Ты чё? Чё с тобой?

И только через пару секунд он замечает в его руках свой телефон.

Антон хмурится, видя, как Арс замер над его гаджетом, и не то, что не шевелится, судя по всему, даже не дышит. Он забирает свой телефон из его рук, пробегаясь глазами по яркому экрану и округляет их в полном ахуе. — Арс, это не..

— Как давно? — тихо спрашивает Арсений, поднимая на Антона стеклянный взгляд.

— Что? — не понимающе спрашивает в ответ Шастун, готовый объяснить всё в любой момент.

— Как давно ты меня обманываешь?

— Арс, я никогда тебя не обманывал!

— Кто это?

— Это.. ээ.. ну.. Блять, это не то, чем кажется! — осознавая, что сейчас все его слова будут звучать по-идиотски и Арсений даже слушать ничего не станет, у Антона начинается паника. — Я всё тебе объясню!

— Как давно она твоя.. ? Или ты просто трахаешься с ней?

— Блять, Арс, всё не так... — закрывает глаза Шастун, грузно выдыхая.

— Как давно?! — требовательно повторяет Арсений свой вопрос.

— Два года.. Сука, да она не девушка мне! Арс, послушай!

Но Арсений слушать ничего не хочет. Он услышал достаточно.

Он УВИДЕЛ достаточно.

— Ты можешь сейчас уйти? — просит Попов, не узнавая свой собственный голос.

— Да выслушай же ты меня...

— Пошёл вон из моей квартиры я сказал! — кричит Арсений. — Чтобы я близко тебя возле себя больше не видел! Ты ещё хуже, чем он! Ты.. Господи, ты мне омерзителен! Ещё раз я увижу тебя возле себя ближе, чем на сто метров, я напишу на тебя заяву о преследовании, уяснил?! Пошёл вон отсюда!!

В состоянии противоположном от адекватном Арсений хватает со стола ближайшую вазу и швыряет её в Антона, который, к счастью, благополучно уворачивается.

В общем-то, Антон тоже услышал уже достаточно, чтобы понимать, что Арс сейчас разговаривать с ним точно не будет, поэтому единственный вариант поступить правильно — это уйти.

Антон покидает квартиру Арсения, даже не накинув на себя куртку.

Арсений же в это время опускается на пол, чувствуя, как ему тупо не хватает воздуха, сворачивается в комок и беззвучно начинает кричать.