.
Дружба с Русланом была для Дани чем-то за гранью обычного. Не просто школьное братство и совместные побеги с уроков, нет. Всё началось с того момента, когда Тушенцов вытащил его из настоящей ямы. Из всего того дерьма, в котором Даня уже почти захлебнулся. И за это Кашин был благодарен настолько, что с каждым днём чувства внутри разрастались, как трещины на тонком льду. И это было ужасно. Потому что Руслан оказался тем ещё бабником ,каждую неделю новая девушка, новая «настоящая любовь», новый спектакль, на который Даня вынужден был смотреть из первого ряда. Сначала Даня думал: *это пройдёт. Просто глупая привязанность, просто подростковое наваждение. * Но прошло два года. Чувства не угасли. Вместо этого угасла их дружба. Тушенцов начал отдаляться, и внутри у Дани всё сжималось от необъяснимой тоски. В голове пульсировало одно: «Что я сделал не так?»
---
Мысли шли бесконечным потоком тёмной ночью. Сердце колотилось где-то в горле от отчаяния, от бессилия, от того, что никак не получалось заткнуть этот внутренний голос. Экран телефона освещал лицо, и без того утонувшее во мраке комнаты. Глаза слипались каждую минуту, но Кашин упрямо пытался их держать открытыми, будто боялся, что стоит закрыть и что-то непоправимое случится. В конечном итоге телефон выскользнул из ослабевших пальцев и глухо ударился об одеяло. В глазах резко потемнело, а тело накрыла слабость
---
Во сне всё было до боли знакомым. Всё такое же, как в жизни. Школьные кабинеты ,коридоры, по которым он когда-то носился вместе с Русланом и остальными ребятами. Всё это казалось настолько прекрасным, что Даня даже не задумался: сон ли это? Он шёл по коридору — и вокруг стояла сплошная, давящая тишина. А потом он увидел Тушенцова.
Руслан просто вышел из полумрака и остановился напротив.
— Привет, — его голос звучал мягче, чем в реальности.
Даня улыбнулся мгновенно, словно только этого и ждал, и взмахнул рукой:
— Привет.
Руслан шагнул ближе, взял его за руку и осторожно потянул к себе. А потом выдохнул прямо в шею:
— Прости…
И в этот момент его губы соприкоснулись с шеей Дани :горячо, почти невесомо, но так, что по спине побежали мурашки. Кашин вцепился рукой в его волосы, сжимая их в кулаке, и из губ сам собой вырвался тихий, сорванный стон.
---
Глаза распахнулись в одно мгновение. Дыхание сбилось, в груди колотилось так, будто он только что пробежал марафон. *Чё?*— первая мысль, ударившая в голову. Даня повернулся к окну на улице всё ещё было темно, лишь едва брезжил рассвет. Часы показывали пять утра. Спать больше не хотелось. Тело было ватным, но внутри всё горело от стыда . Он поднялся и побрёл умываться. Холодная вода немного привела в чувства, но образ Руслана из сна въелся под веки.
---
В школе ничего не изменилось. Всё тот же гул коридоров, всё те же лица. Кроме Тушенцова. Он постоянно отходил от Дани к своим другим друзьям, смеялся о чём-то своём и даже не смотрел в его сторону. И это вызывало странное, щемящее чувство: что-то было не так.
— Руслан? — Даня положил руку ему на плечо, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Тушенцов повернулся и посмотрел сверху вниз ,спокойно, но без той теплоты, что была раньше:
— Что?
— Всё нормально? Ты избегаешь меня в последнее время.
Руслан на секунду замер, а потом коротко бросил:
— Да, всё норм. — Он отвернулся. — Не переживай.
Но именно это «не переживай» только ухудшило всё. Весь последующий день Даня не мог отвести от него взгляда. Провожал глазами в столовой, на переменах, даже на уроках ловил себя на том, что смотрит в затылок Тушенцова, а не на доску. Это становилось навязчивым, почти болезненным. Чтобы хоть немного расслабиться, Даня решил просто пройтись по коридору без цели.
У окна он заметил её .подругу с ярко-голубыми волосами. Лиза обожала экспериментировать с цветом, и каждый месяц её причёска менялась
— Привет, Лиз, — окликнул он.
Она резко обернулась и радостно помахала рукой:
— И тебе не хворать…
---
Они медленно пошли по коридору, Лиза знала о чувствах Дани к Руслану уже давно. С того самого дня, когда он случайно проговорился, глядя в стену пустыми глазами. И с тех пор она всячески поддерживала его, иногда чересчур настойчиво.
— Лиз… — начал Даня, помедлив. — Мне такой сон приснился.
Она тут же повернула голову, глаза загорелись любопытством:
— И что там было?
— Я там был… с Русланом. И там… — Он не договорил, сглотнул.
Лиза поняла без единого слова. Её глаза округлились, на губах расцвела понимающая, чуть озорная улыбка:
— Чего? — спросила она с придыханием. — Ну, Даня, нельзя же постоянно думать о нём!
— Да он мне в голову даже не лез, — скрестив руки на груди, соврал Кашин. — Я тогда другим делом был занят.
— Каким? Порнуху смотрел, как всегда?
Даня лишь приподнял бровь, стараясь сохранить лицо:
— Я не смотрел вчера… Я играл в Три кота, вообще-то.
— Даже не буду спрашивать, почему ты в такое играешь, — фыркнула Лиза и уткнулась в телефон, быстро забивая что-то в поисковике. — Тут написано, что такие сны обозначают: либо вы влюблены друг в друга, либо он просто ненавидит тебя.
— Надеюсь, второе… — пробормотал Даня. А потом вдруг опомнился: — Слушай… какого хуя мы у Яндекса спрашиваем? Ты бы ещё к гадалке меня повела.
Лиза остановилась и посмотрела на друга в упор:
— Звучит как идея, но нет. — Она на секунду задумалась. — А может, тебе уже признаться ему? Всё-таки последний год учитесь вместе.
Даня проморгал несколько секунд, переваривая услышанное. А потом выдал:
— Может, уйдём с уроков?
Лиза вопросительно приподняла бровь
---
На улице дул холодный ветер. Две фигуры сидели на скамейке у школы, и даже сейчас, спустя столько времени, Даня вспомнил, как именно подружился с Лизой. Их познакомил Руслан. Тогда Тушенцов сказал: «У тебя должны быть друзья, Дань. А то их почти у тебя нет». И это сработало.
— Лиз… помоги написать, — выдохнул Даня, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
Она только фыркнула и ловко выхватила телефон у него из рук. Даня тут же потянулся обратно, но девушка уже быстро печатала. Через несколько секунд она вернула телефон с довольным видом:
— Ты меня просто уже заколебал с ним. Так что будь что будет.
Глаза Дани расширились, когда он увидел отправленное сообщение в их чате с Тушенцовым:
«Руслан, я тебя люблю. Уже довольно давно. Если это не взаимно просто не отвечай»
Руки задрожали. Сердце заколотилось с такой силой, что, казалось, рёбра сейчас треснут. К горлу подступил комок, хотелось разреветься, но Даня из последних сил держался:
— Не надо было…
— Надо, — отрезала Лиза спокойно, но твёрдо. — Я уверена: у вас всё взаимно.
Телефон в руках завибрировал. Одно короткое сообщение:
«Давай встретимся»
---
Кашин бежал со всех ног. Ветер свистел в ушах, рюкзак хлопал по спине, а сердце ныло так, будто его сжимали в кулаке. К тому месту, где они договорились встретиться, он долетел быстрее, чем думал. И когда увидел те самые карие глаза ,знакомые до последней искры.
Они стояли друг напротив друга. Тишина. Только тяжёлое дыхание Дани и шум проезжающих мимо машин.
— Дань… — тихо начал Руслан. В его голосе не было насмешки. Только что-то неуверенное, почти растерянное.
Ноги сами сделали шаг вперёд. Потом ещё один. Даня закрыл глаза ,чтобы не видеть, не думать, не бояться — и медленно, почти невесомо потянулся вперёд. Его губы коснулись чужих губ мягко, неумело, но так отчаянно, что воздух вокруг, казалось, загустел.
Он притянул Даню ближе, и весь мир сузился до этой точки касания. Кашин сначала удивился — на секунду, не больше, а потом сам потянулся навстречу, забыв обо всём на свете. О школе, о прохожих, которые оборачивались и бросали косые взгляды. Кто-то цокал языком, кто-то тихо материл их за спиной, кто-то даже проклинал вслух.Но Дане было всё равно.
Потому что впервые за два года он наконец почувствовал то ,что хотел.