🦋

«Привет дневничок! Сегодня произошло что-то прям невероятное! Мне так хочется поскорее рассказать тебе, но я бы хотела навсегда запечатлеть этот момент от самого начала до самого конца. Мне придётся начать с самого утра. Потому что уже утром случилось что-то странное! Когда я проснулась я даже и не думала, что этот скучный день будет такой…ТАКОЙ! Я так взволнована и так тяжело писать! Но ладно, ладно.

В общем началось утро…»

– АЙ!

– Ах, Лаура, не ёрзай, иначе я случайно сделаю тебе ещё больнее

Маленькая бабочка сидела у её крохотного туалетного столика, крепко закрыв глаза и сжав зубы, пока пожилая няня приводила в порядок её непослушные светлые волосы. Сегодня её вновь ведут на очередной скучный бал. Лаура слышала, как ранее взрослые шептались о каком-то мальчике, с которым она точно подружится. Её дядя сидел в комнате, переключив всё внимание на новостное радио. Обыденные, наполненные цифрами и сложными экономическими словами новости внезапно прервались. Диктор бесстрастным голосом сообщил: «Предупреждение от Службы Безопасности: точечно зафиксирована активность фрик-группировок. Гражданам рекомендуется избегать...»

Няня навострила антенны, дядя нахмурился, вслушиваясь в так надоевшую информацию. В этом году фрики были наиболее активны, всё чаще и чаще появляясь в новостных передачах, устраивая беспорядки в городе и нарушая привычное течение жизни богемы.  

– Опять эти отбросы свои шоу устраивают. Наглеют с каждым днём.

– Может, отложим визит, Август? – тревожно спросила няня, поправляя заколку Лауры. – Бал можно перенести...

– Бал ни в коем случае нельзя перенести! – резко оборвал её дядя. Он глубоко вздохнул, стараясь завладеть своими эмоциями. – Сестра дала мне конкретные указания. Лаура должна быть представлена семейству Ли сегодня. От этого зависит наше дальнейшее сотрудничество…. Если мы отсидимся дома из-за кучки варваров, то это будет настоящая капитуляция! Наш долг – демонстрировать твёрдость духа. Даже в самые тяжёлые времена

– Ну, не знаю, Август. – няня отошла от Лауры на пару шагов, чтобы оценить свою работу над причёской бабочки. – Ты же понимаешь, что мы можем встрять по дороге

– Не встрянем. Наша полиция позаботится о том, чтобы этот сброд разогнали поскорее. – Август поднялся – Лаура уже готова?

– Конечно! Взгляни какая очаровательная красавица! Последние приготовления…иии мы готовы в путь!

Няня застегнула на спине Лауры маленький бархатный рюкзачок — туда она положила носовой платок, пару конфет и запасные шпильки. На всякий случай.

«…а потом мы поехали. Поездки на папиной машине такие скучные! Дядя не хочет играть со мной в слова, а няня всегда засыпает в дороге. Скука! Наш шофёр такой угрюмый… но милый, он даёт мне конфетки в конце дороги. Говорит «за хорошее поведение». Как будто оно у меня бывает плохое! Было так скучно! И я просто смотрела в окно. Дома. Дома. Сады. Сады. Заборы. Заборы…а потом машины, машины…очень много машин!»

Шофёр вёл машину мягко. Казалось, она вовсе не касалась земли колёсами. В салоне пахло чем-то сладковатым, а радио тихонько пело старомодные песни. Лаура прижалась лбом к холодному стеклу окна. По этой дороге они проезжали уже много-много раз. Так много, что она успела запомнить цвета домов и пересчитать все встречающиеся на пути сиреневые кустики. Привычный пейзаж, в котором любое изменение немедленно стало бы объектом любопытства маленькой бабочки. Но вот они проезжают здесь уже третий, пятый раз, а пейзаж все такой же как и был. Дома. Дома. Заборы. Заборы…

Машина резко замедлилась. Пробудившаяся от мягкого толчка няня громко вздохнула, заставив Лауру вздрогнуть. Дядя Август, сидевший на переднем сидении и так же потревоженный внезапностью няни, отвлёкся от своих мыслей и взглянул на шофёра.

– Ах! В чём там дело?

– Что-то странное впереди – нахмурился шофёр.

– Что? – Дядя взглянул на улицу. Дорога вела вниз, оканчиваясь широким пространством площади перед роскошным зданием, за окружённым забором которого виднелся пышный сад  – Так мы же уже почти на подлёте! Отлично!

– Что-то меня…смущает количество машин перед воротами. Какая-то суматоха – Шофёр продолжал вести машину, но антенны его навострились, а сам он, обычно не отрывавший взгляда от дороги, осматривался по сторонам

– Гм. Ничего необычного. Это важный вечер и гости прибыли пораньше. Какая пунктуальность! Достойно уважения. Едем. Мы не должны опоздать!

«Я чувствовала, что что-то не так! Я знала! Что-то было неправильно! И наш шофёр знал. Наверное, и дядя тоже знал! Моя няня так испугалась, мне ее жаль. А я не испугалась! Может только чу-чуть. Я пыталась посмотреть вперёд в окно, но няня заставляла меня сидеть смирно. Говорила, что если я буду дёргаться, то моя причёска испортится. А мне так любопытно было! Я чу-чуть, глазиком, заметила, что что-то не так. Много машин! Очень много машин! И они не должны так стоять! А потом…»

– ААААААА!

– АХ ВОТ ЖЕ ЧЁРТ!

– ОСТОРОЖНЕЕ! ОСТОРОЖНЕЕ!

Они уже вот-вот достигли площади, когда огромный разукрашенный яркими цветами и надписями фургон, неизвестно откуда стремительно вылетевший на перекрёсток, преградил дорогу богемной машине. Шофёр крутанул руль, чтобы избежать столкновения. Чудом оба транспорта поравнялись. Фургон разрывался оглушительной музыкой.

Дядя Август повернулся к заднему сидению, чтобы проверить в порядке ли Лаура и её няня. Няня крепко обнимала маленькую бабочку и тряслась от ужаса. Лаура все пыталась вырваться из её объятий, чтобы посмотреть в окно. Август громко закричал, пытаясь перебить музыку

– До дворца! Совсем немного! Мы можем успеть пробежать!

Няня с ужасом завопила в ответ

– ТЫ С УМА СОШЕЛ? Мы выйдем! А они нас! Того!

– Успеем! До ворот успеем! Там они уже не пройдут!

– ТЫ СУМАСШЕДШИЙ, АВГУСТ!

«…а потом мы побежали. И вот тут мне уже было страшно…столько народу! Машины. Машины! И громкая музыка, такая…такая болючая! Колючая! Такая громкая, я даже в сердечке чувствовала. И все кричали «Фрики! Фрики!» И бежали! Бежали! Как МЫ бежали! Я даже не понимала куда мы бежим. А дядя так больно руку сжимал…а няня…»

– О нет! Август! Август!

Дядя повернулся на крик. Толпа гостей, пытавшаяся пробиться к спасительным воротам здания, но запутывавшаяся в лабиринте хаотично брошенных машин, утаскивала пожилую няню, не успевавшую за молодыми. Сзади раздался грохот — кажется фургон фриков, врезаясь в машины, пытался вырулить из собственного затора. Рука дяди дрогнула, хватка ослабла и тонкая ручка Лауры выскользнула.  Толпа понесла бабочку дальше.

– О нет-нет-нет! Лаура! Лаура! – Август заметался, пытаясь разглядеть племянницу, но голос няни, уже почти заглушённый гулом толпы и музыкой вновь отвлёк его.

– Август! Помоги, Август!

«Дяди нет! А я не знаю где я! Мне стало совсем страшно! Меня куда-то тащило! Тащило! Я не хотела без дяди. Я как-то вырвалась из толпы и убежала! Страшно!»

Маленькие каблучки цокали по каменной дороге. Лаура, вырвавшаяся из тесной давки, чудом не раздавившей ее, бежала к единственному месту, что мельком показалось ей наиболее безопасным в хаосе площади. Открытая арка. А за ней – небольшой хозяйственный переулочек, принадлежащий владельцам дворца. Здесь народу уже не было и это невзрачное место, кажется, вовсе не привлекало к себе никакого внимания. Лаура забежала вглубь арки, подальше от дороги. От усталости она прислонилась к холодной шершавой стене дома, ноги ее подкосились, и бабочка сползла по стене на пол. Она сжалась, обняла колени и уткнулась в них.

С улицы все так же доносилась музыка. Звоном и эхом она отзывалась в стенах арки. Лаура уже начала даже вслушиваться в мелодию, когда вдруг в ее звучание вмешался шорох, постепенно превратившийся в шаги. Вдруг над бабочкой нависла тень. Лаура сжалась и осторожно подняла взгляд

"Он был..такой странный! Совсем не похож на бабочку. Высокий, клыкастый, с такими когтищами! И пах так странно! И одежда у него такая яркая и странная и как няня говорила "экстр..экстраган...экс-тра-ва-гант-на-я" Никогда раньше не встречала таких жуков. Я сперва испугалась, но потом поняла, что он, кажется, не хочет меня съесть. Смотрел на меня и улыбался. Так хотелось узнать о нем побольше..."

– Э, ну че молчишь то? Испугалась? – Пёстрый незнакомец усмехнулся, глядя на сидевшую перед ним Лауру. Бабочка глядела на него, как на мифического зверя, выпрыгнувшего со страниц ее детских сказок. Она сжала ручки в кулаки, стараясь унять разыгравшуюся борьбу между страхом и любопытством и с интересом спросила:

– Ты…ты что фрик?

Незнакомец улыбнулся. Он осторожно присел на корточки перед ребенком и мягко ответил:

– Хах, ну да

– Самый-самый настоящий? - уточнила Лаура

– Типа того, малая

Глаза Лауры засверкали от жгучего любопытства, все же одержавшего победу над страхом, и бабочка, почувствовавшая прилив смелости, громко затараторила

– А это правда, что вы детей воруете? А мама говорила, что если я не буду учиться, то меня украдут! А правда, что вы живете в платках прямо на улице без э-лек-три-чества? А правда, что вы едите только сырое мясо? А у вас...

Фрик удивлённо раскрыл глаза, не ожидав, что сквозь внешнюю скромность богемной малышки пробьется столь бурный поток расспросов

– Ого…вот это ты пиздец болтливая

– Что такое пиздец? – с искренним детским интересом спросила у него Лаура

Фрик засмеялся от такой милой наивности

– Пиздец — это пиздец, просто…словечко такое

Лаура нахмурилась, обдумывая незнакомое "словечко", но, решив, что это подождет, снова обратилась к фрику.

– Ну так что ты меня украдешь и съешь?

Фрик вновь засмеялся

– О, конечно, обожаю есть детей! Особенно под кетчупом. Давай я сейчас притащу мешок, а ты прыгнешь в него добровольно!

Фрик оскалился, и Лаура сжалась, не до конца поняв, шутит ли он или говорит правду. Хотя зачем злодею объяснять ей свой коварный план? Разве не проще будет ему схватить ее и утащить? Ведь он такой большой и сильный...

– ЛАУРА!

Знакомый голос няни, резкий и испуганный, вырвал Лауру из оцепенения. Она обернулась на звук и увидела в конце переулка две знакомые фигуры. Фрик навострил антенны, его расслабленность присутствием ребёнка сменилась настороженностью хищника. Где-то вдали, нарастая, завыла полицейская сирена. Взгляд его скользнул по Лауре.

– Эээ, ладно, подруга, кажись, твоя карета из тыквы подъехала!.. На вот, на память!

Его движение было быстрым и точным. С силой он нахлобучил на голову Лауры громоздкий головной убор. Мир сузился до полоски света под козырьком. Волосы выбились из прически и завесили глаза.

– Эй! – пискнула Лаура, пытаясь стянуть мешающий головной убор.

Лаура вздыхала, мотая руками пыталась снять мешающую вещь, но пальцы скользили по гладкому, прохладному пластику козырька. Она потянула его вверх, но зацепилась за сложную причёску. Когда бабочка, наконец, выдернув несколько шпилек, стащила нечто с головы, в переулке, кроме неё, уже никого не было. Она поправила волосы, заградившие ей обзор и взглянула на предмет в руках. Где-то издали она вновь услышала знакомый голос няни, но все ее внимание привлекала....

"Кепка! Такая старая и страшная! На ней какие-то блестящие колечки, мне это нравится. Таких вещей я не видела в богеме. Совсем...другая. Я как будто держала какое-то редкое сокровище! Я читала, что есть такое слово - ар-те-факт. Наверное, это ар-те-факт фриков! Я ее хорошо спрятала, няня и дядя никогда ее не найдут! Теперь это моя маленькая тайна"

– Лаура, боже! Мы видели его так близко к тебе! О, дорогая, ты в порядке? Он не ранил тебя? Боже мы немедленно отведем тебя к врачу

Няня и дядя, налетевшие на оглядывающуюся по сторонам в поисках незнакомца Лауру, скакали рядом с ней, осматривая бабочку с головы до ног. К их приходу кепка уже была надежно спрятана в детском рюкзачке. Лаура почувствовала, как рука дяди мягко сжала ее ручку. Снова куда-то повели, но куда — уже было неважно. Маленькая бабочка, упираясь ногами снова и снова оборачивалась, в надежде все же увидеть доброго фрика, пока судьбоносную арку не оборвал поворот.

.

.

"Я никогда-никогда не забуду его. Мне так жаль, что я даже не знаю, как его зовут! А может быть у фриков и нет имен? Столько вопросов я не успела задать...может быть мы встретимся еще когда-нибудь? Не знаю. Но спасибо что ты меня не съел, фрик!

Мне уже давно пора спать. Но я так хотела поскорее поделиться с тобой этой историей, дневничок! Теперь это наша общая тайна…"

.

.

.

Лаура смотрела в дневник. Со страницы ей улыбались двое наивно нарисованных персонажей прошлого: маленькая бабочка и высокий фрик в кепке. Из всех секретных записей, что делала Лаура в детстве — эта была самая любимая. Ни раз бабочка возвращалась к ней, снова и снова проживая записанные легкой детской рукой восхитительные события. Именно тогда, на той самой улице усыплённое страхом и абсолютным доверием к словам взрослых внутри Лауры пробудилось бунтарство.  А вместе с ним проснулись азарт и любопытство….