Современные реалии: влияет ли обращение за психиатрической помощью на дальнейшую жизнь?

Люди склонны считать, что обращение за психиатрической помощью плохо скажется на их жизни. Но так ли это? Корреспонденты MentalMore Регина Хисметова и Юлия Тулинова решили разобраться в этой теме. 

Вопреки распространенному мнению, ничего зазорного в обращении за помощью нет. Психиатр ничем не отличается от многих других врачей, к которым мы привыкли приходить, если что-то беспокоит. Тогда почему же люди стесняются и страшатся специалистов, работающих с психикой и биохимическим дисбалансом в мозге?

Этому есть логическое объяснение. От старшего поколения можно услышать много мифов том, как устроена сфера психологической и психиатрической помощи. Но каковы же современные правовые реалии? Об этом нашим корреспондентам рассказал практикующий юрист Димар Кабикеев.

– Могут ли сегодня поставить на психиатрический учет?

– В 1990-х годах понятие «психиатрический учет» в России отменили. Его нет в законе «О психиатрической помощи...», но вместо него было введено понятие «диспансерного наблюдения».

– Наблюдение чем-то отличается от учета? 

– Диспансерное наблюдение разительно отличается от советского понятия психиатрического учета. Первое устанавливается за человеком, который страдает хроническим или затяжным психическим расстройством с тяжелыми, часто обостряющимися симптомами. Впоследствии, если состояние пациента улучшится, диспансерное наблюдение могут прекратить. Именно это отличает его от психиатрического учета, «сняться» с которого было практически невозможно. Также стоит отметить, что в СССР людей с расстройствами психики ограничивали в правах, сильно притесняли. К примеру, возникали некоторые проблемы при устройстве на работу или при получении жилья, чего не происходит при современном диспансерном наблюдении. 

– Кто имеет право запрашивать информацию о диспансерном наблюдении?

– Такие сведения – врачебная тайна. Однако есть ситуации, когда эти данные могут кому-то предоставить. В основном, конечно, это делают по запросу суда, органов дознания и следствия. Другие же организации могут запросить информацию лишь о том, может ли человек выполнять ту или иную рабочую функцию. И диспансер просто отвечает: «да» или «нет», сведений о диагнозе не предоставляет.

– Ограничивает ли диагноз права человека?

– Для начала нужно отметить, что, в зависимости от тяжести расстройства, человек может быть признан недееспособным, либо ограниченным в дееспособности. В первом случае решение суда о признании гражданина недееспособным будет основываться на судебно-психиатрической экспертизе.

– Как же тогда обстоит дело с трудоустройством людей с ментальными расстройствами? 

– В законодательстве в принципе не закреплено понятие «ментальное расстройство», хотя предложения о том, чтобы его внести, были. Есть просто понятие психического расстройства. 

По сути, даже если человека признают недееспособным, он сможет сохранять физическую способность к труду. И сам Трудовой кодекс не предусматривает каких-либо ограничений этого права для недееспособных. Для них, как и для других граждан, есть только одно общее условие – достижение определенного возраста. В рамках Конституции никаких ограничений тоже нет.

Есть положения, которые требуют особого внимания – это нормы законов «О психиатрической помощи…» и «О социальной защите инвалидов». В соответствии с этими документами людям с тяжелыми ментальными расстройствами гарантируется социальное-бытовая помощь и содействие в трудоустройстве. 

Кстати, в судебной практике был интересный случай, который касался как раз труда человека, лишенного дееспособности. Верховный суд отменил решения нижестоящих судов и ссылался на те же положения закона, о которых я говорил ранее. 

Однако есть условия, при которых недееспособный человек не может вступать в трудовые отношения. Например, если есть прямой запрет. Также это может зависеть от рабочей деятельности, которой хочет заниматься человек. Например, согласно закону «О статусе судей» судьей может быть только полностью дееспособный человек.

– Есть ли какие-то ограничения или особые условия при получении водительских прав?

– Человек, который хочет получить водительские права, должен пройти медицинское освидетельствование. В соответствии с законом «О безопасности дорожного движения» медицинскими противопоказаниями являются заболевания, которые препятствуют возможности управлять транспортным средством. Такие перечни устанавливаются Правительством. Существует также международная классификация болезней, с некоторыми из которых запрещено садиться за руль. Например, деменция, различные галлюцинации, которые обозначаются кодом FOO-F09.

–Что такое принудительное лечение и недобровольная госпитализация? Чем они отличаются? 

–Основное отличие этих понятий заключается в том, что принудительное лечение назначается судом людям, которые совершили какое-то общественно опасное деяние в состоянии невменяемости. Также эти меры принимаются, если такой человек страдал психическим расстройством или же оно наступило после совершения преступления, из-за чего назначить наказание стало невозможно.

Недобровольная госпитализация назначается человеку, который по своему психическому состоянию должен лечиться только в стационарных условиях, требует постоянного наблюдения или представляет особую опасность для себя и других людей. 

Процесс обращения за помощью

Помимо правовых основ, необходимо знать также и о процессе обращения за психиатрической помощью, чтобы развеять мифы о принудительном лечении. Само наблюдение у специалиста начинается с подписания документа, гласящего о добровольном согласии пациента на медицинское вмешательство. После этого человек попадает в группу лечебно-консультативной помощи, подтверждает добровольность наблюдения у врача и дает согласие на принятие медикаментов. Однако если вдруг пациент прекратит навещать психиатра, его не станут искать и убеждать в неотъемлемости сеансов и принятии таблеток. За исключением особо тяжелых случаев, например, некоторых форм шизофрении.

Если же вы обратитесь в частную клинику, информация о наблюдении пациента не попадет в базы данных государственных диспансеров ни при каких обстоятельствах. Получается, что никаких следов вы за собой не оставите и станете «невидимыми» для государственных медицинских учреждений. 

Статистика и мнение

Несмотря на все это, согласно проведенному нами опросу, каждый третий среди студентов МГУ боялся последствий, прежде чем обратиться за психологической или психиатрической помощью. И всего лишь каждый пятый искал информацию, чтобы развеять свои страхи. 

Одна из студенток, проходящая лечение в настоящий момент, поделилась своим мнением в опросе:

«По большей части могу сказать, что я ни разу не столкнулась со всякими ужасами, которыми многие люди пугают. Хотя я, кстати, обращалась и в государственную больницу пару раз. Я часто советую людям пойти к психологу, стараюсь развеять мифы о психиатрах, если у людей действительно есть проблемы. Мне кажется, тема заботы о своей психике все еще табуирована, а зря. Очень страшно, что большинство людей с той же депрессией, например, не доходят до врача.  Это совершенно неправильно, так быть не должно. Я уверена, что многим стало бы гораздо лучше, если бы они решились на лечение. По-моему, гораздо страшнее страдание, статистика самоубийств и разводов, чем поход к врачу».

В наше время есть все условия для комфортного и правильного лечения психики. Закон защищает пациентов государственных и частных психиатрических клиник, а также психоневрологических диспансеров. Факт обращения в медицинские организации и само наблюдение у психиатра или психолога останутся конфиденциальными. Врачебная тайна – первооснова врачебной этики, а значит, все пациенты в надежных руках и в безопасности.