/-/-/
Алайhan.hyeongjun
«у нас вчера выпал снег»
«холодно до жути»
phuwin.tangsakyuen
«ого»
«а у нас никогда не бывает снега»
«завидую»
han.hyeongjun
«чему завидовать? отмороженным ушам?»
— Чего ты лыбишься, как ебанутый? — вдруг спрашивает Джуён и получает сначала укоряющий взгляд от Гониля, а затем подзатыльник от Сынмина. Хёнджун отрывает глаза от телефона, на автомате переворачивая экран вниз.
— О, ты с этим переписываешься, да? Как его там зовут? Павин? — тут же влезает не в своё дело Джисок, тянется через весь стол за солонкой и шипит ругательства через зубы, когда Джуён, воспользовавшись уязвимым положением, оттягивает его пояс штанов и отпускает, хлопая по пояснице.
— Пувин, — поправляет Хёнджун и хмурится, потому что теперь на него с заинтересованностью смотрят все за столом, и в душе просыпается бунтарско-подростковое желание встать из-за стола, покинув ужин, и уйти в свою комнату. Но нет, он давно не подросток в своей эмо-фазе, а Гониль с Чонсу не его родители, перед которыми можно показывать свой характер.
— А как вы друг друга понимаете вообще? Ты ж на тайском знаешь только этот их «са-вади-краб» или что там ещё? Или он на корейском шпрёхает? — снова принимается за расспросы Джисок, таки дотянувшийся до солонки и теперь вытряхивающий эту белую смерть в свою тарелку с маниакальным упорством, пока цокнувший Сынмин не отобрал у него солонку.
— Мы на английском переписываемся, — с неохотой отвечает Хёнджун и благодарно кивает, когда Сынмин ставит перед ним тарелку с супом. Нет, мамочка в их группе точно не Чонсу; Чонсу в этой системе скорее тот самый подвыпивший дядя, который тайком от родителей притаскивал какие-нибудь вреднючие чипсы и предлагал отхлебнуть пива. А заботливая мамочка — вот она, расставляет перед всеми суп и замахивается полотенцем на Джуёна, который пытался незаметно вытереть пальцы о скатерть.
phuwin.tangsakyuen
«что делаешь?»
han.hyeongjun
«обедаю с парнями»
«ты?»
phuwin.tangsakyuen
«тоже»
«пиʼфорс позвал, а я же не дурак, чтобы отказываться от бесплатной еды»
«хотя сейчас они снова с пиʼбуком ведут себя, как противные супруги, я даже не уверен, что бесплатная курица стоит того, чтобы смотреть на них»
Хёнджун тихо смеётся, едва не пронося ложку мимо рта, и на три секунды в столовой воцаряется тишина. А на четвёртой...
— Ооо, Хёнджун влюбился! — кричат Джуён с Джисоком в унисон, игнорируя недовольное ворчание Сынмина. Хёнджун отрывается от телефона и смотрит на них, как на дураков. — Ты никогда не смеялся, когда с кем-то переписывался!
— И ты от телефона вообще не отлипаешь! — добавляет Джуён хитрой улыбкой, и Хёнджун хмурится. — Вы с этим тайцем каждый вечер чатитесь! Ты в курсе, что у нас по контракту отношения запрещены?
— С девушками, — возражает Джисок, вздёргивая палец к потолку. — А этот его Павин — парень.
— Пувин, — снова на автомате поправляет Хёнджун, а потом у него жарко вспыхивают уши, когда он наконец понимает, к чему они клонят. — Эй, вы что, охренели?!
— Эй, а ты видел, в каких сериалах он снимается?
— Он снимается в сериалах?! — набивая щёки хлебом, удивляется Джуён, и Сынмин стонет, закрывая ему рот ладонью.
— Ты балда? Конечно! Он же актёр!
— Хёнджун встречается с актёром?!
От желания запустить в жующего Джуёна чем-нибудь потяжелее его остановил звук входящего сообщения, на который Хёнджун моментально отвлекается.
phuwin.tangsakyuen
«фу»
«они начали целоваться»
«прямо перед моей тарелкой салата»
«бесплатная жареная курочка не стоит моих страданий»
han.hyeongjun
«ты уверен, что мне стоит знать о таких вещах??»
«разве это не нужно скрывать и всё такое??»
phuwin.tangsakyuen
«да все уже в курсе»
«пиʼбук собирается в марте делать пиʼфорсу предложение, и наше агентство одобрило сделать это публично, поэтому нет смысла скрывать»
— Хёнджун, убери телефон и ешь суп, — повысив голос, недовольно произносит Сынмин, и Джисок с Джуёном начинают хихикать, как две гиены, но резко замолкают, когда получают в свой адрес разгневанный взгляд. Хёнджун с неохотой берётся за ложку, продолжая во второй руке держать телефон: спорить с Сынмином — себе дороже, он не такой добрый и понимающий, как Гониль, и вполне может надавать по ушам за непослушание. — Эй, я что сказал насчёт телефона?
— Мамуль, успокойся, — отзывается Джуён, подмигивает Хёнджуну и тут же получает подзатыльник, громко ойкая. — Наш крошечка Джуни наконец начал разговаривать словами через рот с другими людьми, разве это не повод для радости?
— Сынмин прав, убери телефон и поешь нормально, — наконец вмешивается в весь этот цирк Гониль. И чего это только сейчас?
phuwin.tangsakyuen
«эй»
«извини»
Хёнджун смотрит на новое входящее с хмурым непониманием, пропуская мимо ушей недовольное ворчание Гониля и Сынмина.
han.hyeongjun
«за что ты извиняешься?»
phuwin.tangsakyuen
«тебе, наверное, не очень приятно слышать такое»
«не знаю, как у вас там в корее»
«у нас в таиланде с этим посвободнее»
Хёнджун сверлит взглядом сообщения от Пувина, а затем поднимает глаза и устало смотрит на то, как Чонсу пытается накормить Гониля с вилки, пока Джуён с Джисоком делают вид, что их сейчас стошнит в тарелки.
han.hyeongjun
«всё в порядке»
«мои поздравления молодожёнам»
Хёнджун улыбается, когда Пувин присылает ему стикер с танцующей собакой, и убирает телефон в сторону. Джисок говорит, что он снимался в сериалах? Хёнджуну следует посмотреть их, чтобы познакомиться с Пувином поближе.
Стоп. Стоп, вот почему Джисок был так взвичен, когда спросил у него, знает ли он, в каких сериалах снимается Пувин?!
Хёнджун перерыл весь Нетфликс и КакаоТВ, но так и не нашёл ни одного фильма или сериала, где снимался Пувин Тангсакуэн, после чего сдался и открыл ютуб. Поиск тут же выплюнул в ленту недавно вышедший трейлер какого-то нового проекта, и судя по мрачной обложке, намечался серьёзный мафиозный сериал.
Правда, уже через тридцать секунд Хёнджун понял, что это скорее комедия. Очень... своеобразная комедия. Хёнджун невольно сглотнул, наблюдая за финальной сценой, и в груди что-то определённо скакануло, стоило ему только увидеть раздетого Пувина, расположившегося в ванной.
Но главное потрясение было вовсе не в этом.
А в том, что второй актёр, имени которого Хёнджун не знал, вдруг наклонился и поцеловал Пувина.
А затем трейлер закончился, и Хёнджуну оставалось только часто-часто моргать и пялиться в потемневший экран планшета.
Теперь понятно, почему Пувин так обыденно сообщил ему о скорой помолвке своих старших коллег.
— Ого, — только и может выдавить он, проводя ладонью по лицу. Щёки почему-то горят. Хёнджун блокирует планшет, убирает его на край прикроватной тумбочки, скрещивая ноги, а затем не выдерживает и снова хватается за него, открывая строку ютуба. Набрав в поиске имя Пувина, он зависает, когда сайт подкидывает ему несколько подсказок.
phuwin speaking english
phuwin interview
phuwin savehouse ep 12
phuwin and pond kiss
На последней строке взгляд Хёнджуна замирает. Пувин и Понд... Это тот парень из трейлера? Хёнджун раздумывает недолго, всего пару секунд, а затем нажимает на эту строку, нервно оглядываясь в сторону двери, будто делает что-то незаконное и нехорошее. Но ведь нет ничего плохого в том, чтобы... чтобы что? Чтобы посмотреть, как твой новый друг по переписке из-за границы целуется с другим парнем?
Ютуб прогружается моментально, даже не дав время на раздумия, и от обложки первого выданного поиском видео лицо краснеет ещё сильнее. Хёнджун колеблется, никак не решаясь на то, чтобы нажать на него, а когда всё же находит силы сделать это, из коридора слышится шум. Сначала это писк электронного замка на двери, затем — глухой стук, словно кто-то недовольно сбросил ботинки и запулил их в стену. Ну и после, словно вишенка на торте — тихий, но всё равно различимый мат Гониля.
Хёнджун вздыхает и сворачивает ютуб, убирая планшет прочь окончательно. Выйти из комнаты всё равно придётся хотя бы для того, чтобы узнать, как прошла встреча их лидера с менеджерами.
— Пидорасы, — первое, что слышит Хёнджун, когда наконец выползает из своей норы на свет божий, тихонько пробираясь вдоль стены к остальным. Сынмин, судя по свежей маске на лице, только что выбрался из ванной комнаты. Они переглядываются друг с другом, но ничего не говорят вслух, переводя глаза обратно на Гониля, который сейчас стоял у холодильника, залпом приканчивая бутылку пива.
Если их Гониль-хён матерится и пьёт, то значит, что встреча прошла крайне скверно.
Нарушает повисшее молчание, как ни странно, Джуён, когда неловко откашливается, сцепляет руки в замок и неуверенно интересуется:
— Ну... Что сказали?
Гониль кривится, выкидывая пустую бутылку в мусорное ведро, берётся за новую и с шумным вздохом падает на стул. Чонсу недовольно хмурится, но ничего не говорит.
— Камбэк снова отложили. Из семи песен одобрили только три, остальное нужно перезаписать, — Гониль недовольно цокает языком, постукивая пальцами по горлу бутылки. Джисок и Сынмин одновременно давятся возмущёнными вздохами, и даже Хёнджун чувствует, как к горлу подступает комок обиды. Перезаписать? Песни, над которыми они старались больше года, требуют перезаписать?
— Уёбки, — тихо ругается под нос Джуён и тут же втягивает голову в плечи, как нашкодивший котёнок, но ни Гониль, ни Сынмин не обращают на него внимания.
— Ещё какие, — Гониль наоборот соглашается с ним, делая глоток пива, и вздыхает. — Про отпуск в ближайшее время тоже придётся забыть. Пока не добьём альбом полностью, отдохнуть нам не дадут.
Он растирает переносицу двумя пальцами, вздыхает ещё громче и откидывается на спинку стула, закрывая лицо ладонями. Хёнджун обводит взглядом поникших одногруппников и неуверенно опускается на подлокотник дивана, где сидели Джисок и Джуён.
— Это ещё не всё, — бормочет Гониль сквозь пальцы, и все взгляды вновь притягиваются к нему. «Что ещё эта контора пидорасов удумала?», — слышит Хёнджун тихое шипение Сынмина, но даже на слабую улыбку нет никаких сил. — Через неделю будет фестиваль в Бангкоке. Мы заявлены в лайн-апе, поэтому деваться некуда, придётся ехать.
— В Бангкоке? — переспрашивает Джуён, почёсывая бровь, и Гониль кивает. Молчание длится несколько секунд, прежде чем Джуён с Джисоком синхронно поворачиваются к Хёнджуну, пристально прожигая его взглядом.
— Ну хоть для кого-то хорошие новости, — хмыкает Чонсу, и даже Гониль слабо улыбается. Хёнджун неуверенно ёрзает на месте. Чего они все впятером так на него пялятся?
— Фестиваль будет длиться два дня, мы выступаем на второй день, — говорит Гониль и снова тянется к бутылке. Какое-то время он просто вяло болтает пиво в руках, а затем убирает подальше от себя. — Я убедил менеджера дать нам один выходной после, поэтому домой поедем не сразу. Но выходной за свой счёт, без стаффа и сопровождения, будем сами по себе.
— И как ты их уговорил? — Хёнджун свой голос слышит будто со стороны. В голове всё ещё с натужным скрипом крутятся шестерёнки, он пытается уловить мысль, которая сидит в его голове, но всё никак не может. Гониль усмехается.
— Пригрозил, что сам лично отправлю Джуёна с его ринитом на больничный, и фиг они что скажут против. Тем более, свежий воздух за границей ему пойдёт на пользу.
— Свежий воздух, ха! — хмыкает Джуён и толкает Хёнджуна острым локтём в бок, едва не сталкивая с дивана. — Ты индекс загрязнения у них вообще видел? Да выхлопной трубой подышать и то свежее будет. Так и скажи, что свиданка Хёнджуна тебя волнует больше, чем мой сопливый нос.
Секунда, две, три.
— Эй! — возмущённо восклицает Хёнджун, возвращаясь Джуёну удар локтем по шее, но в голове наконец громко щёлкает, и все картинки становятся на свои места. Фестиваль в Бангкоке. В Таиланде. За границей.
В родном городе Пувина.
— Я удивлён, что ты до сих пор сидишь на месте, а не хватаешься за телефон и не написываешь своему абсолютно-точно-не-крашу, — ехидно подмечает Сынмин и тут же по-лисьи хихикает, когда Хёнджун всё же тянется в карман за мобильным.
phuwin.tangsakyuen
«я видел лайн-ап на k-star в бангкоке»
phuwin.tangsakyuen
«почему ты не сказал, что приедешь???»
han.hyeongjun
«извини»
han.hyeongjun
«наш лидер только сейчас об этом сообщил, я сам не знал до сегодняшнего дня»
— Ооу, вы посмотрите, какой он довольный, — стонут в унисон Джуён с Джисоком, и Хёнджун, не отрывая глаз от телефона, залепляет первому подзатыльник.
phuwin.tangsakyuen
«если у вас будет свободное время, то можем собраться после выступления»
phuwin.tangsakyuen
«я познакомлю тебя со своими друзьями, организуем вам экскурсию по городу»
phuwin.tangsakyuen
«или по барам города, хаха»
— Пувин предлагает встретиться после фестиваля, — не задумываясь, вслух произносит Хёнджун, и Чонсу незамедлительно давится пивом, которое отобрал у Гониля. — Сказал, познакомит со своими друзьями и проведёт экскурсию.
— Как у тебя всё схвачено, — бормочет Гониль, но его бормотание тут же перебивается воодушевлёнными голосами остальных.
— Круто! Ой, а как мы будем общаться? Они же наверняка не знают корейский, — Джуён хмурит брови, и Джисок бьёт его подушкой по затылку.
— Переводчик в интернете давно уже существует, балда, — говорит он, пока Джуён обиженно хватается за голову. — А его друзья тоже актёры, да? Мы могли бы записать какой-нибудь совместный тикток для соцсетей, было бы круто.
han.hyeongjun
«ты придёшь на фестиваль?»
phuwin.tangsakyuen
«хаха, конечно!»
phuwin.tangsakyuen
«мы с пондом ведущие»
phuwin.tangsakyuen
«и его группа тоже выступает»
Во рту появляется странный и неприятный привкус, когда Хёнджун вспоминает тот тизер сериала и этого парня, снимавшегося с Пувином. Он разрывается между вопросами о том, кем он на самом деле приходится Пувину, и вопросами о его группе, но затем всё же выбирает второе. Если он начнёт с таких резких расспросов, это будет звучать подозрительно, верно?
И вообще, какое Хёнджуну дело, какие у Пувина отношения с этим Пондом?
han.hyeongjun
«группа? он айдол?»
phuwin.tangsakyuen
«да»
han.hyeongjun
«что за группа? я о ней слышал?»
phuwin.tangsakyuen
«они недавно дебютировали»
phuwin.tangsakyuen
«project jasp.er»
Следом Пувин кидает ссылку на какой-то клип. Превью видео напоминает Хёнджуну что-то из музыки Стрей Кидс-сонбэннимов, и он уже хочет перейти на Ютуб, когда Джуён снова толкает его в бок.
— Сидишь тут весь такой влюблённый, смотреть на него противно, — он изображает, будто его сейчас стошнит на Джисока, но успокаивается, стоит только Сынмину недовольно цыкнуть на него. — Иди уже в свою комнату, не порть мне настроение своим счастливым хлебалом.
Хёнджун уже хочет треснуть Джуёна второй подушкой, но в эту секунду Пувин присылает новое сообщение, и планы мести откладываются в дальний ящик. Побить мелкого всегда успеется, но сейчас для Хёнджуна куда важнее другой человек.
Фестиваль в Бангкоке вполне можно было описать как что-то среднее между «полный провал» и «в целом сойдёт».
Дело было даже не в адской жаре, которой в родной Корее отродясь не было — стилисты, как обычно, подобрали совершенно не соответствующие погоде образы, и уже под конец третьей песни тяжело стало даже вечно мерзнущему Джуёну. А ещё снова начались неполадки с аппаратурой, у Хёнджуна то и дело отключался наушник, и он слышал, как позади Гониль недовольно перекрикивался со стаффом из-за неполадок с микрофонами их вокалистов.
Сцену они покидали со вздохами облегчения, что эти мучения наконец-то закончились.
До окончания фестиваля оставалось ещё два часа, и большая часть группы предпочла остаться в гримёрке с кондиционером; не остались только Сынмин, которого уволокли снимать тикток-челлендж нуны из aespa, и Хёнджун, который остался у кулис, украдкой наблюдая за ведущими.
Признаваться в этом дико не хотелось, но это было правдой: тот самый Понд Наравит, партнёр Пувина, был действительно красивым и харизматичным парнем. Хёнджуну потребовалось всего ничего, чтобы уловить между ними так называемую химию, и поэтому не было ничего удивительного, что их дуэт так популярен. Но это никак не помогало унять неприятное чувство в груди. Да, Пувин с Пондом хорошо смотрелись вместе, но почему Хёнджуна это так раздражает?
— О, пиʼХёнджун! — Хёнджун вздрагивает, когда слышит голос позади себя, резко оборачивается, и на него тут же налетает с объятиями Пувин. От него пахнет каким-то дорогим сандаловым парфюмом, Хёнджун на автомате обнимает его, скрещивая руки на чужой спине, и замечает позади него неуверенно замершего Понда. Тот неловко улыбается, складывая руки у груди, чуть кланяется, и Хёнджун так же неловко кивает ему в ответ. — Я думал, что вы уже уехали.
Пувин говорит медленно, чтобы Хёнджун мог разобрать его английский, но Хёнджун всё равно едва ли понимает половину. Может быть, дело в жаре, или же в парфюме Пувина, или же во взгляде его коллеги, который продолжает вежливо улыбаться, не решаясь подойти.
— О, я же вас не познакомил, — Пувин вдруг хватает Хёнджуна за запястье и тянет к Понду. — Пи, это Хёнджун, он из группы Xdinary Heroes, мы с ним познакомились в декабре на фестивале Спотифай, помнишь, я тебе рассказывал? А это пиʼПонд, мой друг и коллега по съёмкам.
— Пувин действительно много о тебе рассказывал, — Понд широко улыбается, снова складывая ладони вместе. Кажется, у тайцев этот приветственный жест называется «вай», и Хёнджун тоже повторяет за ним. Пувин между ними светится так, будто сожрал десяток лампочек. — Твой.. Твоя группа ещё не уехала?
— Нет, менеджер сказал, что мы можем остаться, — от попытки нашарить в голове хоть какие-то знания английского начинает трещать в висках. Эх, надо было попросить Гониля-хёна позаниматься с ним, тогда бы не пришлось сейчас страдать!
«Переводчики существуют», — мелькает в мыслях ехидный голос Джисока, и Хёнджун тянется к карману джинс, доставая телефон и открывая приложение Навера. Пувин смотрит на него с улыбкой в глазах и тихо смеётся, хватаясь за его плечи. Какой же он тактильный. У Хёнджуна от его горячих ладоней на собственных плечах бегут мурашки по позвоночнику.
— Что насчёт того, чтобы собраться сегодня часов в одиннадцать большой компанией? — Пувин продолжая виснуть у него на плече, перехватывает его телефон и сам диктует в динамик переводчика. Хёнджун украдкой сглатывает, стараясь не думать о том, как мелодично звучит его тайский.
— Звучит здорово, — выдавливает Хёнджун на английском, и Пувин улыбается ещё шире. Понд отворачивается в сторону, пряча смешок за кашлем.
— В каком отеле вы остановились?
— Эм... Не знаю, но он чёрно-белый такой, — неуверенно разводит руками Хёнджун, и Понд кивает.
— Тхана Висут, понятно, — произносит он и широко улыбается, показывая ряд белоснежных зубов. Это у них национальная привычка — всё время улыбаться? Хёнджуну от этого становится не по себе. — Тогда мы заедем за вами вечером, хорошо?
Хёнджун заторможенно кивает, Понд улыбается ещё шире, а Пувин сильнее стискивает руки на плечах Хёнджуна, то ли пытаясь его крепче обнять, то ли наоборот придушить. Уходят эти двое так же быстро, как и появились, и Хёнджун ещё какое-то время смотрит из-за кулис на сцену, где они объявляют какое-то новое выступление, и в том месте, где ладони Пувина касались его рук, кожа под слоями одежды горит огнём.
Ну и как-то всё быстро пролетело, пронеслось и остановилось на том моменте, когда Хёнджун сидит в компании своих одногруппников и новых друзей в каком-то модном ресторане тайской кухни, с одной стороны возле него сидит Понд, с другой — Пувин, и рука последнего лежит на его колене.
Сынмин очень быстро нашёл общий язык с другом Пувина, тем самым пи'Форсом, про которого Пувин ему рассказывал; говорили они друг с другом через переводчик, что никак не мешало коммуникации, завязанной на каких-то обсуждениях тренировок, спортивных советов и «прочей ерундистики для безмозглых качков», как выразился Джуён, за что получил подзатыльник от Сынмина. Новые тайские знакомые корейского не знали, но о значении смутно догадывались, потому что друг Форса, не отлипающий от него ни на секунду, довольно хихикнул и показал Джуёну большой палец.
За другой половиной стола хён-лайн их группы о чём-то говорил с двумя девушками, которых Пувин и Понд представили как Филм и Намтан. У них переводчиками выступали Гониль и Намтан, которые неплохо знали английский и помогали остальным.
(«А я думал, у нас тут собрание гей-клуба», — шёпотом ляпнул Джуён, когда их познакомили с девушками, и снова получил по затылку от Сынмина. Друг Форса снова одобрительно захихикал, уловив шутку.)
Джуён, уставший докучать Сынмину, который не обращал на него внимания, переключился на друга Форса, имени которого Хёнджун не запомнил, но, кажется, сам Форс звал его Каси, а Филм — пиʼДетом. Эти двое решили не идти лёгкими путями и, отказавшись от интернет-переводчика, общались картинками, которые тут же рисовали на салфетках.
— Пувин сказал, что ты тоже в айдол-группе, верно? — Хёнджун повернулся к Понду, стараясь игнорировать то, что ладонь Пувина всё ещё находилась на его бедре. Кажется, даже поднялась ещё выше. Господи, помоги.
Понд кивнул, закидывая руку на диванчик за спиной Хёнджуна, и... И, боже. Он осторожно коснулся его плеча, расслабленно поглаживая, и ладонь Пувина на его бедре стиснулась крепче, заставляя вздрогнуть. Ситуация начинала напрягать, Хёнджун украдкой бросил взгляд на остальных за столом, но никто не обращал на них внимания. Форс и Сынмин от слов перешли к делу, сравнивая бицепсы друг друга, Джуён и Каси смотрели на них со смесью отвращения и любви, Джисок хохотал над чем-то вместе с Намтан, пока её подруга Филм учила Гониля с Чонсу тайским словам.
— Да, верно, — промурлыкал (иначе и не скажешь) на английском Понд, и его пальцы невесомо огладили плечо Хёнджуна. Пувин придвинулся чуть ближе, якобы потянувшись через стол к соусу, и прижался к Хёнджуну с другой стороны. — Но у нас всё намного проще, чем в вашей индустрии. Например, нет такого жёсткого требованиям к стримам и голосованиям, да и во многих других аспектах мы куда свободнее.
Понд продолжал гладить Хёнджуна по плечу, Пувин продолжал держать свою руку на его ноге, и Хёнджун схватился за стакан с пивом, стараясь скрыть за его стеклом алеющее лицо. Нужно было что-то сказать, что-то типа «хэй, а почему вы продолжаете меня лапать» или что-то вроде такого, но Хёнджун от волнения не то что английский, но и родной корейский умудрился растерять.
— Эй, Джират! — вдруг послышался недовольный вскрик, нарушая хаотичные размышления Хёнджуна. Все за столом тут же повернулись к источнику шума, и Джисок с Намтан одновременно взорвались смехом. Друг Форса, Каси или пиʼДет, Хёнджун так и не запомнил, повис у него на плече, силой оттаскивая от Сынмина, пока самого Сынмина тянул к себе Джуён. Неизвестно, что произошло в предыдущие несколько секунд, но Хёнджун готов поклясться, что видел, как рука Сынмина только что выскользнула из-под футболки Форса. — Совсем охренел, скотина?!
— Эй, я просто хотел показать, как тренировался! — принялся защищаться Форс и тут же получил по шее. — Бук, хватит драться!
— Я тебе сейчас так покажу! Продолжишь так себя вести, спать будешь не со мной, а у своих котов на лежанке, понял?! НонгʼДжуён, следи за своим лисом!
Ругались они на тайском, но Пувин услужливо нашептывал Хёнджуну на ухо перевод на английский, горячим дыханием касаясь мочки, пока на другом конце столика то же самое переводила для остальных Намтан, повисая на Гониле и трясясь от еле сдерживаемого смеха. Джуёну никто ничего не переводил, но возмущение Касидета он уловил на каком-то интуитивном уровне, хватаясь за Сынмина и оттаскивая его прочь; а через пару секунд они с Каси и вовсе поменялись местами, усевшись между Сынмином и Форсом, которые выглядели, как два нашкодивших кота. Или лиса.
В другой ситуации Хёнджун бы посмеялся над разыгравшейся сценой, но сейчас ему было не до смеха: скандал Форса и его пиʼДета привлёк внимание сразу, а вот до него никому не было дела. Ладонь Пувина на его бедре поднялась уже так высоко, что это грозило прийти к непоправимым последствиям, потому что его прикосновения вызывали у Хёнджуна внутри... что-то. Что-то совершенно непонятное и неуместное в данных обстоятельствах.
— Извините, я на минуту, — выдохнул Хёнджун, вскакивая из-за стола и наконец получая в свой адрес взгляды остальных. За спиной он услышал чей-то вздох — Понда или Пувина, уже не разобрать, но не стал оборачиваться и выскочил из ресторана на свежий воздух.
Свежий, ага. В нос тут же ударило каким-то дымом и гарью, но Хёнджун всё равно сделал медленный и глубокий вдох носом. У него горели щёки, тряслись руки, а ещё подозрительно щекотало где-то в животе, стоило только вспомнить ладони Пувина на его теле.
— Пи... Извини.
Хёнджун резко развернулся, услышав голос за спиной, едва не запутался в ногах и ударился плечом о кирпичную стену. В глазах у Пувина мелькнуло беспокойство, он дёрнулся к нему, но так и не решился поймать.
— О чём ты?
Пувин вздохнул.
— Я слишком навязчив, да? — спросил он с виноватой улыбкой, вздохнул во второй раз и сложил руки вместе, кланяясь и прижимая их ко лбу. — Прости, я не хотел давить на тебя, я думал, что это взаимно.
Хёнджун моргнул. Один раз, другой. Пувин всё ещё хранил выражение крайнего сожаления на лице.
Пувин пытался... Соблазнить его?
— Так значит, ты, твоя рука... — Хёнджун повёл ладонью в воздухе, пытаясь подобрать нужные слова на английском, но на ум пришли только воспоминания о происходящем в ресторане, и он покраснел. Пувин неуверенно рассмеялся и подошёл ближе.
— Эм, ну... Да. Я просто подумал, что ты скоро уедешь обратно в Корею, и неизвестно, когда мы ещё сможем увидеться лично, тем более, ты айдол, а я актёр, мы оба знаменитости... Ну и, зачем терять время, верно? Ой, извини. Слишком резко прозвучало, да?
Во рту у Хёнджуна пересохло. Конечно, он сразу понял, что имел в виду Пувин, как ему не понять, он ведь уже давно не подросток, не так ли? Но Пувин не скрывал свои намерения, не пытался подобраться к нему осторожными ухаживаниями, а говорил о своём желании прямо. Хёнджуна, у которого за всю жизнь ни разу не было никаких отношений, от такой прямоты даже потряхивало.
Но для Пувина ничего такого в этом наверняка не было. Учитывая, в какой индустрии он работает.
— Нет, это не... — Хёнджун сглотнул, когда Пувин оказался слишком близко к нему. Он выше. Ненамного, но разница чувствовалась. И она стала ещё сильнее, когда Пувин уверенно притянул Хёнджуна к себе за пояс.
— Могу я? — спросил он, и к щекотанию в груди прибавилась паника. Это было слишком резко! Первый поцелуй на улице Бангкока с известным тайским актёром явно не входило в бинго Хёнджуна на 2025 год, но если он откажется, он будет жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь, Хёнджун понимал это слишком отчётливо. Он осторожно кивнул, тут же удивлённо выдыхая, когда одним резким движением Пувин прижал его к стене ресторана, запустил пальцы в его длинные волосы и поцеловал.
Это было слишком хорошо. Пувин определённо знал, как нужно целовать, чтобы подкашивались ноги и темнело в глазах.
— Какие у тебя отношения с Пондом? — о, нет, это явно не тот вопрос, который Хёнджун хотел задать после крышесносного поцелуя, пытаясь восстановить дыхание и цепляясь за плечи Пувина. Очень сильные и крепкие плечи. Но слова сами сорвались с языка, и он даже на секунду пожалел об этом, однако Пувин только усмехнулся, чуть прищурившись.
— Ты меня ревнуешь? ПиʼПонд всего лишь мой близкий друг и коллега. Мы давно снимаемся в паре, поэтому обязаны держаться близко на публику, но можешь не переживать, между нами нет ничего, кроме дружбы.
Стало легче. Хёнджун и сам не знал, почему, но эти слова действительно принесли ему огромное облегчение. Пувин потянулся вперёд снова, оставляя на губах Хёнджуна долгий поцелуй, и вдруг рассмеялся.
— Но я уверен, что ты ему тоже понравился, пи, — с губ он перешёл дальше, мокро целуя Хёнджуна под ухом, и Хёнджун неосознанно впился ногтями ему в спину. Он понравился Понду? Красивому и несомненно горячему другу Пувина? Ох, кажется, тайский воздух слишком пагубно на него влияет, иначе как объяснить тот факт, что от этих мыслей в животе стало очень горячо? — Ты ведь сказал, что ваш лидер выбил вам ещё один выходной на завтра? Как насчёт того, чтобы сбежать ото всех и поехать ко мне?
Это звучало чертовски хорошо. Хёнджуна слабо потряхивало от волнения из-за неизвестности предстоящего, но вместе с этим возрастало и предвкушение. Дьявол на плече был куда сильнее ангела, потому что Хёнджун и сам не понимал, почему вдруг на него накатила такая смелость, когда он сам потянулся к Пувину за поцелуем, шепча ему в рот:
— А если твой друг присоединится к нам?
Взгляд Пувина мгновенно потемнел. Он с готовностью ответил на поцелуй, прижимая Хёнджуна к стене всем телом и сцеловывая его внезапный тихий стон.
— Звучит... Чертовски заманчиво, пи.