🦞

Итак, около месяца назад я выкладывала в канале Клэнси , что принадлежит одной сетке по бравлу, заметку со следующим содержанием:

08:32

03.04.65

"Котелок" от Сироты, 0710

5 января

Иглоукалывание Ông là một kẻ cứng rắn để bẻ Khóa, Chỉ huy.

За порцию пшена

Предатель предатель предатель предатель предатель

Ты меня слышишь?

Невозможно.

02.44

Я достоин. Я не лгу.

Каждое написанное здесь число и слово имеет смысл и раскрывает этап жизни лобстера, далее я распишу смысл каждого из этих пунктов.

08:32 - то самое роковое время, в которую он решился добровольно уйти на фронт. Прийдя в военкомат и подав заявку, вскоре ему пришлось пройти все соответствующие медосмотры, так же проконсультироваться с психиатром. Никаких серьёзных отклонений в его здоровье тогда еще не было выявлено, в следствии чего ему выдалась возможность подписать контракт и пройти на следующий этап — всевозможные физические и приучающие к оружию подготовки. Тогда же ему пришлось определяться со своим будущим позывным. Тогда его еще неокрепший ум решил не заморачиваться над смысловой нагрузкой для этого слова, и потому он выбрал то, что первым ему в голову пришло — лобстер. Всегда он мечтал его попробовать, да только семья жила не шибко то и богато.

03.04.1965 — В марте 1965 года начались массированные бомбардировки Северного Вьетнама (операция «Раскаты грома»), а затем были высажены первые американские боевые части, в составе одной из которых находился и Клэнси. С парочкой сослуживцев ему удалось найти общий язык, а одним и вовсе стать лучшими друзьями — позывной его был "Сирота".

Котелок от "Сироты" — под словом "котелок" подразумевается каска сослуживца Клэнси, как уже могло стать ясно — "Сироты". Все последующие события происходили во время так называемой операции "Машер". «Машер» (Masher) — наступательная операция войск США во время Вьетнамской войны, которая проходила в январе — марте 1966 года. Цель операции — обнаружить и уничтожить подразделения VC/NVA, усилить безопасность объектов правительства Южного Вьетнама в Бангсоне и заложить основу для восстановления контроля GVN над населением и богатой прибрежной равниной. Американцы провозгласили эту операцию весьма успешной, так как армия показала большие успехи, продемонстрировав способность вести длительную кампанию против войск PAVN и VC и «находить, устранять и добивать» врага. Но так же она получила много критики из за огромных потерь солдат. Следи этих потерь был и "Сирота". Был поражён снарядом, но не насмерть, в следствии чего еще некоторое время находился в предсмертном состоянии, истекая кровью и мучаясь от боли в следвии множества баротравм. Перед своей смертью отдал Клэнси свою каску и жетон. Почему именно каску? Сидя в окопах среди того множества трупов всюду царила ужаснейшая антисанитария, от чего даже обычный приём пищи становился смертельным решением. Прокипятить воду и подогреть еду было попросту негде, кроме как в касках, что служили тарой для готовки, но после пары таких использований быстро приходили в негодность. Клэнси пришлось с огромным нежеланием использовать каску друга именно таким способом, в это же время не в силах остановить поток слез и мыслей.

0701 — (реальное число из анимации, что посвящена Клэнси) номер на военным жетоне, который "Сирота" отдал Клэнси перед смертью. К чему такой презент? Свой жетон Клэнси потерял в ходе операции, а "Сирота" же не желал, что бы его друг в худшем исходе оставался неопознанным. Пусть уж лучше под чужим именем, но он будет обнаружен и захоронен в земле своей родины. Умирать под чужим именем и оставлять неопознанным своего друга Клэнси не хотел от слова совсем, но его последнее желание для него было законом. Отказать оне ему не смог и принял жетон.

5 января — 1968 год, дата, в которую Клэнси попал в плен. Основную часть пленных в Северном Вьетнаме составляли военные лётчики, сбитые во время бомбардировочных кампаний «Rolling Thunder» (1965–1968) и «Linebacker I» (1972), но Клэнси был исключением, что по максимально неудачному стечению обстоятельств оторвался от своей группы и оказался лицом к лицу с вьетнамскими полками. Врагом он был принят как шпион и американский разведчик, оно и не удивительно.

Иглоукалывание — одна из множества пыток, примененных на Клэнси. Запомнилась она ему больше всего из за того, что проводилась над ним ежедневно и при любом раскладе, будь то день, когда он не произнес ни слова, или же когда он якобы рассказал все что знает. Глубоко под ногти загонялись иглы и занозы, вторые по окончании пытки не вынимались. Их оставляли в плоти, дабы боль была продолжительной, а после инородные тела начинали гнить, так же принося вред организму.

Ông là một kẻ cứng rắn để bẻ Khóa, Chỉ huy. — (в переводе с вьетнамского "А ты крепкий орешек, командир") сказанная в адрес Клэнси фраза от Вьетнамского надзирателя. Тот был поражён тем, как Клэнси умудрялся стоять на ногах после недели с практически полным отсутствием сна и ежедневным насилием в его сторону. Насилие не останавливалось на одном лишь иглоукалывании. Избиения были настолько частыми и не имеющими определенной периодичности, что Клэнси начинал воспринимать их как должное по сравнению с остальными пытками. Синяки и гематомы он еще успевал получать и во время обычной и спокойной жизни, а вот растяжения и порезы уже куда явнее давали о себе знать, особенно учитывая, что организм его попросту не успевал восстанавливаться. Растяжения он получал когда парочка искусных надзирателей начинали выкручивать ему и прочим пленным суставы. Делали они это до такой степени искусно и умело, что это начинало пугать даже больше, чем результат их действий. Специально они не ломали кости, не провоцировали вывихи, а лишь доводили процесс до пика, на грани удерживая конечности перед спуском, заставляя испытывать продолжительную жгучую боль и чувство безысходности. Они идеально знали тонкости каждого участка тела человека, где и как его можно согнуть, оттянуть или выкрутить, дабы лишь доставить мучения, но не испортить конечности. С порезами все куда проще, разве что можно отменить то, где именно их делали — на сгибах запястий и пальцев, локтях, скулах, груди, то есть на самых подвижных участках кожи тела человека, специально, чтобы еще сильнее замедлить процесс заживления. Со временем Клэнси начинал понимать, что пытки становятся чуть менее изощрёнными и длительными, если говорить хоть что-то. Даже несвязные названия операций, ложные места расположения войск, неверные координаты и выдуманные имена вышестоящих чинов обеспечивали ему чуть более спокойные дни, чем он время от времени и пользовался. Спустя ещё некоторое время его насильно и уже в предсмертном состоянии заставили писать письмо, в котором он от лица "Сироты", признавался в самых страшных военных преступлениях. Над Клэнси издевались куда сильнее, чем над прочими пленными, но почему же так? А потому, что по мнению надзирателей, он представлялся чужим именем, при чем делаю это на редкость не убедительно. Утверждал, что жетон и позывной у него и вовсе другие. Клэнси лишь не хотел подставлять своего товарища, был готов принять на себя все согрешения, лишь бы только не подставить товарища, пусть уже и мёртвого, но его никто не слушал.

За порцию пшена — спустя еще долгое время и множество пережитых пыток Клэнси обессилил. Его организм начинал отказывать от всего того пережитого стресса и боли. Он хотел убить себя, он желал этого больше всего на свете, но у него просто не было сил, дабы это сделать. Враг это видел и не хотел терять столь ценного, как он думал, пленного, а потому ему дали некую "передышку" длительностью в пару недель, в ходе которой он сидел прикованный в одном из заброшенных бомбоубежищ и время от времени получал пожитки и встречал вьетнамских работников, что на деле являлись все такими же пленными как и он сам, только лишь провинности их отличались. Он был прямым врагом, а они — предателями родины, и имея такое звание они были вынуждены днями напролет работать без устали и пощады, ибо в противном случае их ждала верная смерть от пули в голову. С одним из таких рабочих Клэнси смог найти общий язык. Язык жестов, ибо речь друг друга они не понимали. Пока надзиратели были не так внимательны к его персоне он начинал продумывать план побега, что был до жути рисковым и то не мог состояться, если бы с него не был и сняты оковы. Но на то и нужен был рабочий. Взамен за порцию еды Клэнси он должен был сбить оковы с его ног, даже если бы в процессе этого ему бы пришлось сломать ему ноги. Сделка прошла успешно. Ноги он не сломал, зато получил десяток гематом.

Предатель - Сбежав, Клэнси из последних сил добрался до одного из своих отрядов, где его, внезапно, все призерали и ненавидели, считая, что он предал их и страну, за которую раньше воевал, сдался в плен добровольно и выдал все их данные врагу, так еще и подставил своего погибшего товарища, представившись его именем и номером, а возможно до этого и саморучно его убил. То самое написанное им письмо как итог было скопированно множество раз и самыми различными способами доходило до американских военных. Доказать обратное Клэнси попросту не мог и ему пришлось смириться с тем, что его, вероятнее всего, застрелят собственные сослуживцы, но нет, те оставили его жить, но лишь для того, дабы после окончания войны он получил соответствующее своим согрешениям наказание.

Ты меня слышишь? - одна из фраз и единственная, которую он тогда услышал перед тем, как потерять сознание, сказанных ему после того, как он прикл своим телом солдат от взрыва снаряда и получения контузии. В тот момент большая часть правой стороны его туловища была изувечена до безобразия, левый глаз вызжен и посечен.

Невозможно - уже находясь в госпитале во времена, близкие к окончанию войны он ощущал, будто все это лишь начинается и никогда не кончится, что война вечна. Он не прекращал слышать выстрелы и всрывы, крики и мольбы, крежет и лязг даже не смотря на то, что находился в полностью тихих помещениях. Тогда с ним был проведен сеанс с психиатром, тот выявил ему тяжелую форму птср, так же добавив, что без должного лечения, от которого Клэнси категорически отказывался, вылечить это будет невозможно. Клэнси же отказывался от лечения потому что прекрасно осознавал, какое будущее его ждёт. Либо он проведет всю свою жизнь в белых стенах, либо до скончания своих дней будет находиться под заточением за то, чего не совершал. В одну из ночей он скрылся из госпиталя и двинулся куда глаза глядят, главное — подальше от родных и знакомых ему мест.

02:44 - время на часах, в которое Клэнси пришла идея скрыться от органов власти в океане. Тогда он уже находился в международном розыске и был объявлен военным преступником. Он решил принять образ некого морского существа и выбор его пал на лобстера - очень символично его позывному. Но почему выбор пал именно на океан? Океан бесконечен и тих, нов и благосклонен. В нем нет ни триггеров, ни людей, что могли бы помешать свободе Клэнси. Но для того, чтобы в нём существовать, нужно полностью отдаться образу и позабыть о своей человечьей сути. Так Клэнси и поступил.

Я достоин. Я не лгу. - сказанные им слова для Хэнка в момент когда лобстер сидел под дверью базы двух морских друзей и умолял дать ему шанс и вступить в их ряды. Спустя аж неделю ожидания Хэнк позволил ему пройти внутрь. Эта настойчивость и преданность своему делу и покорила криля, и он хоть и не до конца, но доверился Клэнси, о чем в будущем и н пожалел даже когда узнал, что тот на деле является человеком.