||

Над городом разносился звон колоколов. Люди сбегались ко двору королевского замка, толпились на площади, толкались, шептались. Каждый высказывал свои предположения по поводу того, что же случилось. Кто-то утверждал, что знает, пускал слухи, разносил сплетни. Толпа гудела и волновалась.

В замке дела обстояли ничуть не спокойнее, скорее даже наоборот. Сбитый с толку паж наделал шуму ещё до того, как успел открыть свой рот после происшествия. Заметившие его, запыхавшегося и перепуганного до смерти, служанки тот час поспешили сообщать об этом подружкам-сплетницам. Так, всего за полчаса, новость облетела весь дворец, обрела множество концовок, причин, сюжетных поворотов и что самое замечательное: при этом ни одна из них не несла в себе ни капли истины, ибо паж так и не проронил ни слова, кроме тех, что приказал Базилий.

"Король покинул нас, принц приказал звонить в колокола". — сказал он и был таков

Среди всей творившейся суматохи лишь двое были спокойны — Базилий и Бориллион, его младший брат. Первый прямо сейчас восседал в переговорной, на месте своего отца. Он ожидал, когда все члены совета соберутся перед ним, чтобы обсудить произошедшее и грядущее. А второй вот уже несколько часов стоял у окна своих покоев. Ему не спалось. Он видел, как к воротам подъехал беловолосый всадник. Наблюдал, как стража не хотела его впускать, но после нескольких минут споров один из рыцарей всё же отправился в замок. Потом ожидание, возвращение, снова ожидание, позже за беловласым выбежал кто-то из прислуги и они вместе скрылись в стенах дворца. Всё это время Бориллион ждал лишь одного: стука в дверь. Он ждал и надеялся, что отец призовет его встретить столь важного гостя, но этот не случилось. От этого на душе у младшего сына было неспокойно.

Братья никогда не были похожи друг на друга. Базилий — любимчик отца, Бориллион — матери. Базилий считал грубую силу единственным верным путем решения любого конфликта. Бориллион был прирожденным дипломатом. В детстве они никогда не ладили, Базилий без конца дразнил и задирал младшего брата, в тот не мог ничего с этим сделать. После смерти матери ситуация усугубилась, но ровно до того момента, пока Бориллион сам не осознал свое положение. Со временем он научился ладить и с братом и угождать отцу, при этом сохранив в себе и мудрость матери. Так сказать, взял лучшее от обоих. Он много времени проводил с Базилием, не смотря на расхождения в их характерах и мировоззрении, о которых, к слову знал лишь сам Бориллион. Старший принц никогда не отличался ни умом, ни проницательностью, от того искренне верил, что попросту воспитал из своего братца-тряпки достойного мужчину, чем регулярно хвастался где ни попадя. Кроме доверия брата и отца, Бориллион имел так же неплохую репутацию в народе. Он регулярно посещал праздники, рыцарские турниры и прочие торжества, происходившие в королевстве, в отличие от Базилия, которого простой люд видел лишь на казнях, судах, да в уличных разборках.

Бориллион хорошо знал брата и был первым, если не единственным, кто заметил, как авторитетность Отца в его глазах медленно угасает. Сначала Базилий выполнял поручения Короля с неохотой, позже начал позволять себе распускать язык в сторону Его Величества у того за спиной, а совсем недавно и вовсе начал поговаривать о таких делах, за одну мысль о которых любому простолюдину снесли бы голову. Бориллион ни в чём не смел ему перечить. Он, как и Базилий, прекрасно понимал, что близится смерть Короля, после которой бремя власти возьмёт на себя старший из братьев. В эти темные времена Бориллион и понадобится при дворе, ибо только он обладает достаточной властью и доверием, чтобы иметь влияние на указы Базилия. Или, по крайней мере, таков был рассчет.

И вот Бориллион стоял и смотрел, как звонарь бил в колокола. Причина тому была ясна, как день и, в то же время, темна, как ночь. Безумие брата взяло верх. Бориллион знал, знал, что так будет и позволил этому случится. Он верил, что это единственное верное решение и тем не менее был так разъярён этим решением, что почти плакал. Ему было ужасно обидно за то, что произошло и ужасно страшно за то, что вот-вот произойдет. Теперь ему предстоит играть бездушную и жестокую марионетку Нового Короля, не только при нём самом, но постоянно. Врать не только отцу и брату, но и себе, при чём делать это искусно. Права на ошибку нет, наказание — смерть, ведь если Базилий поднял руку на обожаемого Отца, посчитав того помехой, то убрать с пути никчёмного братца — раз плюнуть.

Поток размышлений прервал стук в дверь.

— Входи.

— Вас вызывают в переговорную, Ваше Высочество. — проговорил слуга, осторожно приоткрывая дверь.

Бориллион обернулся на незнакомый голос:

— Где Кольдер?

— Не знаю, Ваше Высочество. Его Выс... Я хотел сказать Его Величество приказал мне позвать Вас, должно быть ваш паж занят другими делами.

Бориллион нахмурился, но не стал мучить мальчишку расспросами:

— Ступай. Скажи Его Величеству, что я скоро буду.

Юноша поклонился в пол и скрылся за дверью. Бориллион подождал некоторое время, прежде чем шаги в коридоре смолкнут и выскользнул наружу. Торопливо он сбежал вниз по лестнице и попал в широкий коридор, соединявший башню с главным строением. Вдоль него шныряла и шушукалась прислуга самых разных статусов и мастей. Дворец никогда ещё, на памяти принца, не был так оживлён столь ранним утром. Пройдя дольше он завернул за угол, в один из темных переходов, ведущих в служебные помещения. Здесь было тише, душнее и мрачнее. По мере продвижения вперёд стали слышны приглушённые голоса, они становились всё ближе и ближе. Наконец Бориллион достиг двери, из-за которой те доносились. Он постучал три раза. Раздался пронзительный скрип, отразившийся эхом от каменных стен. Из коморки выглянула прачка: женщина в возрасте с пухлым красным лицом и малюсенькими блестящими глазками. Через щёлку меж дверью и стеной она взглянула на посетителя и охнула.

— Ваше Высочество! — Она спешно распахнула дверь, перешагнула через порог и снова затворила вход в комнатушку. — Чем обязана вашему визиту? — Она поклонилась и параллельно весьма суетливо огляделась по сторонам.

— Кольдер у тебя?

— У меня... — Пробормотала она чуть помедлив.

Бориллион молча повернулся и зашёл в комнату, захлопнув дверь перед самым носом служанки. Внутри было тесно, но значительно светлее, чем в коридоре. Посередине крохотной комнаты стоял массивный деревянный стол, вокруг него стояли корзины с чистым бельем и шкафы, сверху до низу набитые чем попало. За столом, согнувшись и поджав под себя ноги сидел паж. Стоило двери открыться, как он подскочил с места.

— Что ты видел? — Спросил Бориллион тихо.

— Ни-ни-ничего, Ваше Высочество, я ничего, ничего не видел.

— Что ты видел? — Вторил Принц снова более отчётливо и грозно.

Парень задрожал, весь сжался и зажмурил глаза, которые и так всё это время были на мокром месте. Бориллион подошёл к нему и крепко взял за плечи.

— Успокойся и посмотри на меня.

— Нет-нет-нет! Нет! Мне нельзя, нельзя говорить. Нельзя. Не заставляйте меня, я не скажу. — Бедный заикался, захлебывался слезами и почти упал на колени.

— Кольдер! — Крикнул Принц.

Юноша замер и поднял на него испуганные глаза. Бориллион отпустил его и поднял руки перед собой.

— Я должен знать, что случилось, понял меня?

Паж закивал.

— Ты рассказал кому-нибудь?

— Нет, нет! Базилий... Его Величество приказал мне отдать приказ звонарям. Я им сказал: "Король умер, звоните в колокола". Прямо как он просил. Больше ничего.

Бориллион молча кивнул, ожидая ответа на свой предыдущий вопрос. Парень несколько раз всхлипнул, переводя дух, после чего наконец вздохнул и шепотом продолжил:

— Я шел по коридору в тронный зал. Дворецкий... дворецкий сказал мне, что прибыл какой-то очень важный гонец и возможно Его Величеству что-нибудь понадобится. Потом я услышал... Услышал грохот и крик долгий и пронзительный. Я вышел к лестнице и там, под ней... — Юноша набрал в грудь воздуха, пытаясь сдержать дрожь в голосе и затем продолжил ещё тише прежнего. — Под ней лежал Его Величество Король Багмунд... Точнее то, что от него осталось. А вслед за ним... За ним спустился... Спустился... — Он замолчал, шагнул чуть ближе к Принцу и едва различимо пробормотал. — Принц Базилий. Быть может я сошел с ума, надеюсь так и есть, но мне казалось он улыбался. Он улыбался пока шел по лестнице вниз.

После этих слов паж резко отпрянул назад и закрыл рот рукой. Бориллион не выглядел удивлённым. Его лицо вовсе не выражало никаких эмоций. Некоторое время он простоял в том же положении, в котором слушал шепот Кольдера, смотря в пустоту перед собой. Потом он медленно выпрямился, взгляд его забегал из стороны в сторону: он перебирал в голове варианты развития событий, при которых Базилий мог бы оставить свидетеля в жилых. Точнее думал, есть ли такой вариант вообще.

— Сиди здесь и не высовывайся.

Юноша кивнул вслед уходящему Принцу. Тот вышел за дверь, и чуть не заехал ею по лицу служанки, которая явно подслушивала их разговор, хотя и пыталась это скрыть. Бориллион посмотрел на неё грозно, прежде чем зашагать обратно, в просторные залы дворца.

— Мой принц! — Крикнула придворная дама ему вдогонку.— При дворе ходят ужасные слухи и боюсь, что они правдивы. Если так, то знайте - я на вашей стороне.

Бориллион развернулся и в мгновение ока вновь оказался перед служанкой.

— Не смей говорить ничего подобного. Никому. Даже тем, кому доверяешь. — Прошептал он раздражённо. Наивность этой женщины крайне возмутила его и без того раздраженный разум. — Любое слово теперь может свести тебя в могилу.

Он в последний раз задержал на даме пристальный взгляд и спешно удалился.