∅

После очередного выматывающего дня работы, а водить дураков за нос и подбивать их на сделки – считается работой, мошенник наконец оказывается в своей квартире. Съемной, конечно, он исчезнет отсюда через пару месяцев, если дела пойдут гладко, но пока что он может позволить себе мысль, что здесь – его некий спасительный островок стабильности, где никакие идиоты не попытают удачу в попытках вернуть своё имущество.

Мужчина скинул меха на диван и со свойственным его возрасту кряхтением уселся рядом. Он раскинулся на диване, выдыхая накопившуюся за день усталость.

Один из клиентов подумал, что раз они пару раз пили вместе, то ему всё дозволено и решил, что может просто разорвать договорëнность, когда почуял неладное. Каково было его удивление, когда вечно сговорчивый и улыбчивый Рей Амаядо резко затих и разочарованно покачал головой в стороны, протягивая документы на подпись.

Мужчина закрыл глаза и опустил голову на спинку дивана, отчего резко заболела шея и это вызвало недовольное мычание. Покрутить плечами, надавить ладонями на проблемное место, напрячь мышцы спины и расслабить – залог здорового «да всё нормально, завтра пройдёт».

Рей понимает, что он уже не мальчишка и сходить в больницу на полный осмотр стоит... Но его некие "ненависть", " неприязнь" или даже "страх" остались такими, будто он всё ещё молодой и глупый, а потому тяжело себя заставить.

Воспоминания хлынули неожиданно для самого себя. Изначально поток мыслей был шуточным, таким же, когда Рошо излишне наседает на старика, бубня, что здоровье – не шутки, а Рей отговаривается, что ему ещё не пол века для постоянных отметок у врачей...

Тёмные пустые коридоры, пропахшие насквозь отвратительным запахом лекарств, будто не заканчивались. За каждым углом – новый поворот, поворот – снова длинный путь в никуда. Тело двигается по инерции, состоя на шестьдесят процентов из воды и на сорок из боли. Смотреть по сторонам одним глазом тяжело, а осознание, что так придётся дальше жить, давалось ещё тяжелее. От трезвых мыслей отвлекало ощущение, будто вены чешутся изнутри после игл от капельниц, а больничный халат давит на корпус, затрудняя движения. Быстрый шаг, поворот, двери, коридор, тяжёлое дыхание, шаг, поворот, коридор...

Из вороха размытых воспоминаний вырывает рингтон. Он берёт телефон и печально улыбается, глядя на знакомый номер.

– Йоо, чего тревожишь дядьку в такой поздний час? – тут же спохватился Рей, стараясь не выдать уставшим голосом, что он только что мысленно побывал в своём личном аду. Одном из. Мужчина медленно открывает глаза и наконец отвлекается от своих раздумий, которые ни к чему не приведут, живо включается в диалог, – Ха, значит Рошо-сенсей тоже потревожен... Да, буду через десять минут. Конечно, не с пустыми руками, обижаешь!

Шуба возвращается на плечи, что в процессе звонка перестали быть понурыми. Мужчина с хохотом покидает квартиру, понимая, что все его страхи останутся где-то в пустоте и одиночестве. Но не он.