***

—...а ты сделаешь мне тело... — продолжал шептать Белискас, мягко касаясь Прискаса руками. —И все с твоим Бискасом будет хорошо.

Тёмные пространства мягко обволакивали, а Белискас нежно погладил Прискаса по плечам, успокаивая. Прискасу правда становилось спокойнее, хотя буквально совсем недавно он трясся от ненависти к Белискасу и от страха за брата. А сейчас позволил себе обмякнуть в объятиях Белискаса, где-то в глубине сознания понимая, что последний просто хочет использовать его. Но сейчас это было неважно. Прискасу просто хотелось расслабиться в чьих-то объятиях, пусть даже Белискаса.

Белискас обычно скалится, злится, а сейчас пару нежных движений и Прискас в его руках во всех смыслах. Да и Прискас не в том состоянии сейчас, чтобы противиться.

—Да, хорошо... — хрипло, едва слышно выдохнул фиолетовый, обнимая Белискаса в ответ.

Сделка так сделка. Все равно вообще, главное чтобы брат был жив, а Прискас справится. Конечно, придется для этого подтянуть образования и как следует постараться. Все равно. Ради брата.

—Ты не торопись, я подожду, — продолжил Белискас. —И помогу.

Прискас промолчал, только крепче прижимаясь к белому.

Похуй, что они ненавидят друг друга, похуй на все. Сейчас тут только они. Больше никто.

Прискас чувствовал себя чем-то хрупким и беспомощным в крепких руках Белискаса. Как будто последний сейчас сомкнет руки чуть сильнее, и Прис рассыпется.

А от Белискаса пахло морозом. Он гладил Прискаса по спине, а Прискас вдыхал его запах, впервые чувствуя хоть какое-то спокойствие за эти дни.

Хотелось разрыдаться, но у фиолетового кончились слезы.

***

Прискаса почти трясло. Он замер в ожидании. Столько времени прошло.

Теперь все должно закончиться. Бискас жив. У Белискаса будет тело. А Прискас, может, наконец начнет жить. Или не будет.

Может, зря он согласился.

Прискас увидел, как тело задергалось на кушетке. Смотрелось жутко, но он знал, что мешать нельзя.

Наконец тело зашевелилось уже по-нормальному. Теперь это не просто тело, это Белискас.

Прискас сглотнул. Сердце забилось сильнее.

Белискас принял сидячее положение, бездумно сорвал с себя все провода и хотел подняться, но тут же сел обратно.

—Не вставай резко, — выдавил Прискас. В горле пересохло.

—Кажется, без тела было лучше, — сипло рассмеялся Белискас.

Организм запустился, начал подстраиваться под Белискаса.

Белискас поднялся, но уже медленнее. Подошёл к Прискасу с улыбкой на лице. Прискаса проморозило от этой улыбки, где-то внутри зашевелилась мерзким червем ненависть.

Белискас все еще был почти на голову выше, как и тогда, в этом непонятном измерении, где они ранее встречались. И он явно наслаждался этим преимуществом. Прискасу приходилось приподнимать голову, чтобы смотреть в ледяные глаза напротив.

Белискас подходил все ближе, фиолетовому даже пришлось отступать назад. Видимо, Белис того и добивался, потому что в конечном итоге Прискас почувствовал спиной стену и руки первого на своих плечах. Захотелось сматериться.

Белискас наклонился к лицу Приса. Их носы почти соприкоснулись.

—Спасибо, — прошептал Белискас.

Прискас подумал, что либо сейчас разрыдается и обнимет Белискаса, либо ударит его в живот.

***

Белискас тогда убрался восвояси. Прискас не знал, где он, да и не хотел об этом думать. Похуй, пусть ходит где хочет.

Главное, что брат жив. Кстати о брате.

Бискас прямо сейчас лежал в соседней комнате и спал. Пришлось много чего объяснить брату, потому что он все забыл. Единственное, что он помнил — немногое про свою личность. Ну и хуй с ним.

А Прискас стоял у окна, потому что закончил все домашние дела и не знал, чем заняться. Он думал о Бискасе. Радовался, что брат наконец-то жив, что он рядом, что он дышит.

Остальное было неважно. Теперь все, возможно, наконец-то будет хорошо. Правда, Прискас совсем похудел. Раньше у него была явно не настолько худая фигура, а сейчас даже слегка выпирали кости. У него недовес как минимум килограмм в пять для его возраста и роста. Но Прискасу было похуй на это. Он был готов много чем пожертвовать ради брата.

Теперь с Бискасом все будет в порядке. Как и обещал Белискас.

Прискас подпрыгивает на месте, резко почувствовав чьи-то руки на своей талии. На мгновение он думает, что это Бискас, но резко чувствует запах мороза и видит совершенно другое лицо в отражении окна.

—Сука, Белискас... — выдохнул Прискас. Весь воздух вышибло из лёгких.

Сразу же появились вопросы. Как он здесь оказался? Как он попал внутрь? Но вслух Прискас так ничего и не сказал, потому что Белискас прервал его мысли:

—Не спрашивай ничего. Потом все объясню.

Прис послушно промолчал, стараясь не нервничать так сильно. Это всего лишь Белискас.

Прискас метался, он не знал, что делать и что чувствовать. Сердце колотилось, а зубы не скрипели от привычной ненависти, фиолетовый чувствовал лишь слабость, как в тот раз, когда они с Белискасом обнимались.

Прискас чувствует, как Белис крепче сжимает руки, как его немного забираются под футболку и касаются живота. Руки у него совсем холодные.

Прис сжимает губы, чувствуя ту же слабость. То же желание объятий от любого человека, пусть это Белискас. Оно никуда не делось, оно все еще тут. Просто сейчас больше не где-то на глубине сознания, а в самом ярком своём проявлении.

В таком случае здесь нет места ненависти. А Прискас знает, Белискас умеет быть нежным. И сука, как первому хотелось этой нежности.

А что чувствует сам Белискас? Видимо, Белискасу нужно немного другое.

Он резко разворачивает Прискаса к себе. Последний мягко поддаётся, не в силах противостоять или хотя бы возмущаться.

Их лица снова оказываются очень близко. Прискас упирается руками Белискасу в грудь, потому что некуда больше деваться. Они слышат дыхание друг друга.

Ещё мгновение и их губы сливаются в поцелуе.

Прискас захлебывается в своих же чувствах, заодно ощущая, как язык Белискаса проходится по зубам и по небу. Фиолетовый никогда ни с кем так не целовался. Ему не до отношений было.

Сейчас он целуется с тем, кого ненавидит. Или ненависть уже выжгло этим поцелуем.

Они отстранились. Прискасу хотелось что-то сказать, но он молчал, в голове было слишком беспорядочно чтобы составить хоть предложение.

Пальцы Белискаса прошлись под футболкой, вызвав у Прискаса мурашки. Последнему почти что захотелось застонать.

Где-то внутри протестовали отголоски разума.

Белискас с явным наслаждением наблюдал за смущением Приса. Сам Прискас же был едва не в полуобморочном состоянии от слабости и удовольствия вперемешку. Такая комбинация кружила голову. Он почувствовал, как Белискас целует его в шею. Затем снова, уже настойчивее.

Прискас почти стонет, но закусывает губу, вспоминая про брата.

—Прошу тебя... Я не хочу разбудить Бискаса, — шепчет Прис.

Белискас останавливается и снова смотрит Прискасу в глаза. И видит там того же парня, с которым когда-то заключил сделку. Того же напуганного Прискаса. Только уже на пару лет постарше.

Глаза фиолетового застилает туман, а последняя разумная частичка в мозге замолкает. Белискас берёт его за руку и ведёт по коридору. Прискас пытается понять, какого хуя Белис так уверенно ориентируется в его квартире. Он тут что, не в первый раз?..

Но вопросы тухнут, не успев зажечься. Мысли еле-еле складываются во что-то связное.

Сквозь пелену Прискас различает очертания собственной спальни, куда его почти заталкивает Белискас. Затем звук закрывающейся на замок двери.

Уже похуй, откуда и что знает Белискас. Он снова обвивает Прискаса за талию и целует, но уже грубее и настойчивее.

К удовольствию и слабости начинает примешиваться возбуждение.

Белискас возвращается к шее, на этот раз впиваясь в нее зубами. Прискас тихо стонет и обнимает Белискаса. Прису страшно признавать даже самому себе. Признавать, что ему хочется отдаться.

Белискас оставляет следующий укус. А Прискаса с головой захлёстывает ощущениями, с губ снова срываются стоны, а где-то внутри здравый смысл пытается взять контроль. Поздно.

Белискас постепенно покрывает шею Прискаса поцелуями и укусами. А затем фиолетовый чувствует, как его толкают на какую-то твёрдую поверхность (на кровать, подсказывает разум).

Он вновь чувствует ледяные пальцы Белискаса под своей одеждой и забывает обо всем. Руки последнего гуляют по телу, а губы оставляют все больше поцелуев.

Прискас полностью теряет остатки самообладания. Голову захватили эмоции. Дыхание сбивается от бесчисленных поцелуев в губы и стонов.

Белискас входит грубо и не менее грубо двигается. Прискасу даже больно, но эта боль едва чувствуется. Прис обнимает Белискаса, прижимается к нему, хотя буквально недавно думал о том, как ненавидит его. А сейчас отдаётся ему, позволяя, блядь, выебать себя.

В животе завязался тугой узел.

Прискас смутно представляет, как выглядит эта картина, и ему становится плохо.

Ещё пара резких движений, и по телу Прискаса проходит крупная дрожь. Раздаётся последний стон. Прежде чем провалиться в темноту, Прис слышит шепот:

—Ты мой.

И спорить больше не хочется.