🌟

— Привет!

   Арсений видит Антона, который улыбался как ребëнок. Антоновы щëки и нос были красны из-за мороза. А глаза всë также передавали счастье.

— Привет, — ответил ему Арсений.

— Слушай, я знаю одно интересное место. Давай щас сходим туда, — взяв за руку, проговорил Антон, таща за собой Арсения.

— Ну, давай.

   Всю дорогу они держались за руки.

— Может отпустишь? — чуть смутившись, сказал Антон.

— Не. Мне по кайфу.

— А если кто-то заметит нас?

— в 6? В выходные? Да и, если так, то в чëм проблема?

— Ну, а вдруг, что-то не так подумает.

— Да похуй.

— Чего?

— Да похуй кто, что подумает. Пусть думают, че хотят. Они для нас никто, — посмотрев на Арсения, сказал Антон. После чего отпустил руку, — но, если тебе  не нравится...

   Арсений не подал виду, что ему хочется. Хочется блять дальше идти с ним, держав за руку. Переместив взгляд в сторону, он чуть погрустнел. Такая тупость.

   Они дошли до подъезда Антона. Арсений одарил Антона вопросительным взглядом.

— Мы к тебе домой? И это твоë "интересное место"?

— Интересное место - это моя кровать, на которой ты будешь ебать меня, — улыбнувшись, ответил русый.

— Чего? — восприняв в серьëз, спросил брюнет.

— Да лан, я шучу, — открывая дверь в подъезд, говорит Шастун. Попов смутившись, пошëл за другом.

— Так, а что тогда?

— Щас, подожди, — Антон зашëл в квартиру, и пришёл с пивом, — пойдём на крышу, встретим восход.

                               🌟

   — А тут красиво, — осматривая крышу, говорит Арс.

— Да, моë любимое место.

   Они подходят к самому краю крыши. Арсений посмотрел вниз. Он никогда не задумывался боится ли он высоты. Ему было безразлично. Антон садится на край, кладя бутылки с алкоголем рядом.

— Пиздец, у нас какая-то свиданка. Прикольно, — с усмешкой сказал Шастун, пока его друг садился рядом.

— Ты главное не напейся и не спрыгни с крыши.

— Попытаюсь, — открыв бутылку, сказал Шаст.

— Слушай, а ты разве не волнуешься о будущем? Типа, ты пьëшь почти каждый день, не ходишь на учëбу.

— Да мне как-то похуй. Мне не нравится та профессия, которую я выбрал. Но, 4 курс. Закончу кое-как, а дальше че-нибудь придумаю.

— Тебе на всë похуй?

— Ну, нет. Я просто не беспокоюсь о проблемах. И делаю то, что мне нравится.

— Ого. А мне всë время говорили, что я должен только думать о будущем, что я должен найти нормальную работу, сделать семью...

— Никому ты блять не должен. Надо было забить на всë болт, и делать то, что по кайфу.

— Верно. Но я послушал их. Поэтому просрал свою жизнь.

— Чего? Просрал свою жизнь? Она же ещё не закончена! Тебе только 30 лет, чел, — зажигая сигарету, сказал младший.

— Ну не знаю. Мне кажется, что я уже не смогу ничего сделать, и жизнь такой же скучной будет. Бессмысленно предпринимать какие-то действия.

— Чего?? Я ща тя угондошу! Ты такой красивый и прикольный человек. Вся жизнь ещё впереди! Ты можешь столько сделать! Это у тебя кризис средних лет заиграл, или что?

— Не знаю. Я с 12 лет себя ненавижу, а в 19 лет понял, что жизнь бессмысленна. В 27 я уже делал попытки себя убить, но не получилось. Но... Блять. Хуйня, похуй, забудь, — поняв, что алкоголь слишком развязал язык, Арсений резко прекратил свой рассказ.

— Арс, — Антон повернулся головой в сторону Арсения, посмотрел прямо в глаза и серьёзно сказал, — мне не похуй. Расскажи об этом.

— Тебе же на всë похуй.

— Но на проблемы моих близких нет, — потушив сигарету, кудрявый придвинулся поближе.

— Близких? Я тебе близок?

— Да, — он положил свою ладонь на руку друга. Она была холодная.

— А... Блять. Антон.

— Ты мне важен. И я хочу тебя выслушать, — наклоняясь к лицу Арса, младший всматривался в голубые глаза старшего.

— Антон??

— Арс. Правда, лучше расскажи. Тебе станет легче. Это не шутка.

— Тебе похуй. Ты это делаешь только для приличия.

— Нет. Ты очень дорог мне как человек. Я очень рад, что повстречал тебя. Мне не похуй на тебя. Я очень волнуюсь за твоë состояние, — обняв Арсения, сказал Антон.

   Арсений еле сдерживал слëзы. Тупость. Полная тупость. Из-за каких-то слов плакать? Тупость. Просто тупость. Всю жизнь Арсений попросту корил себя за слëзы. Сдерживал свои проблемы в себе, только рассказывая дневнику. Близких он не хотел тревожить своими тупыми проблемами. Он эти 30 лет просто существовал, а не жил. Он действительно хочет понять — как любить себя. Как считать себя красивым. Как иметь нормальную самооценку. Как не корить себя за любые неправильные поступки. Как не стыдиться себя. Как не думать о смерти. Как засыпать, не желая, чтоб не просыпаться. Как жить. Как.

   Эти мысли крутились и повторялись в голове у Арсения. Первая слеза скатилась по щеке. Боже. Какой позор.

— Антон... Блять... — поджав губы, пролепетал Арсений. Антон посмотрел на лицо друга, мягко улыбнувшись.

— Слёзы это нормально. Я очень рад, что ты проявляешь такую эмоцию со мной. Даже, если ты не готов открыться мне сейчас, я всë равно буду ждать, пока ты расскажешь мне, что тебя тревожит. Ведь я очень волнуюсь за тебя. Ты мне дорог.

   Последние слова Арсения пробили. Просто пробили. Насквозь. Уткнувшись в плечо Антона, брюнет заплакал. Многие годы он сдерживал себя. Но больше не мог. Слëзы лились из его прекрасных глаз. Ладонь кудрявого гладила голову брюнета.

— Я такой уëбок, мне так стыдно, что я ною и плачу тебе.

— Всë хорошо. Ты человек. Ты можешь плакать, злиться, ныть, веселиться. Ты живой.

   Медленно-медленно отступает ночь, унося с собой душистую тишину. Свист и трели просыпающихся птиц наполняют землю какой-то звенящей невидимой жизнью. Вот он — восход. Они его дождались.

                             🌟

   Арсений уснул на плече. Придëтся ему переночевать у Антона. Еле как дотощив Арсения до кровати, Антон посмотрел на лицо друга. Было жаль, что он перетерпел всë это. Он не заслуживает плохого. Суицид — это точно не выход. Хотелось поддержать Арса. Но заставлять говорить против воли — нельзя. Он сам расскажет о своих проблемах, когда будет готов. Надо быть рядом.

   Антон посмотрел на губы Арсения. Они завораживали. Такие сухие, захотелось увлажнить чем-нибудь. Сам того не ожидая, он наклонился и нежно поцеловал брюнета.

— Блять. И нахуй я это сделал? — шëпотом, задавая себе вопрос, — просто пьяный. Вот и хуйню сделал, всë нормально.

   Антон уснул рядом с Арсением.