...

Дождь, вокзал и лужи под ногами. Ночь уже давно поглотила станцию. Ноги вязли в разжиженной почве, которая отчаянно пыталась их проглотить. Железнодорожные пути переплетались между собой, разветвляясь и уходя вдаль, связывая разные города и страны... И где-то там, далеко-далеко, они встретились когда-то давно. 

На перроне - ни тепла, ни света. Скорый поезд, казалось, никогда не придёт. Несколько раз переносили время, меняли путь. И непонятно, куда идти. Вокруг толпы людей. Сидят на чемоданах. Взрослые, дети, матери, отцы, собаки, кошки, грязь. Который час? Циферблат застыл, но, между прочим, каждый день показывает правильное время дважды. 

И вот, фонарь в глаза, как свет в конце тоннеля. Грохот колёс и знакомый гудок паровоза. Первый вагон, второй... Состав остановился. Проводники начали суетиться. Девушка сидела на мокрой холодной скамье. Ей не оставалось ничего, только ждать. Толпы людей выходили, заходили, менялись лица, одежда, пол и возраст. Но нигде не было его. Хотелось вскочить, побежать, найти. Тревожные мысли снова начали закрадываться в голову: а вдруг он не приедет? Перебирались тысячи вариантов от "он, наверное, пошутил" до самых ужасных. Девушка опустила голову. Мокрые светлые волосы закрыли лицо. 

Но он её узнал лишь по одной длинной светлой пряди, спускавшейся на грудь. 

Лора вздрогнула от неожиданного прикосновения к её губам чужими. Кастет держал её лицо и кусал язык. Через несколько секунд он отстранился, чтобы отдышаться. Но стоило ему приступить снова - они свалились вниз, в лужу. Лёжа на перроне в дождь, не обращая внимания на проходящих пассажиров, они продолжали целоваться. Их языки сплетались вместе, облизывая губы друг друга. 

Кастет резко остановился.

- Пошли, проблем нам тут не хватало.

Он схватил девушку за руку, и в компании удивлённых взглядов прохожих они побежали на выход.

Отдохнуть им удалось уже на автобусной остановке вдали от вокзала. Вода с грязью стекала с них ручьями. Холодно, сыро - но главное, что вместе. Одна сигарета на двоих согреет руки табачным дымом, а замёрзшие губы растают в поцелуе.

Дождь прекратился. Запах озона наполнил ночные грёзы. Всё вокруг было как во сне, и никто в реальность происходящего и не верил, не нужно это было. Холодный ветер пронзал юные сердца, вымоченные в лужах. Холод пробирал до дрожи, подгоняя идиотов побыстрее добраться до источника тепла. Последний автобус ушёл несколько часов назад. Карманы были пусты, единственным вариантом оставался автостоп.

Голосовать у дороги пришлось, к огромному счастью замерзших юнцов, недолго. Спустя примерно четверть часа к остановке тихонечко подкралась черная Лада.

- Чего это такие мелкие, да стоят ночью чёрт знает где? Родители-то знают, что с вами? - ворчливо сказал мужчина за рулем, опустив стекло автомобиля.

- У меня их нет... - Лора посмотрела прямо в его замыленные глаза.

- Эх, да что ж с вас взять, полезайте.

- Ничего, что мы немного грязные и чуть-чуть мокрые? - пробормотал Кастет.

В ответ последовало только хмыканье. Водитель доверия не вызывал явно. Сорок пять лет на вид, странные очки, борода, пивной живот и густые брови отталкивали довольно сильно, однако из вариантов было только стоять еще незнамо сколько времени. Пришлось рискнуть и полезать на борт. 

 - Вам куда?

- Коленвала, 45.

Захлопнулась дверь, взревел мотор и двинулись колеса. Согретые теплом друг друга, мокрые, грязные и уставшие, Кастет и Лора задремали, обнявшись, на заднем сидении машины. По радио тихо звучала какая-то старая песня. Та самая, которую почти каждый слышал в детстве, засыпая в дядиной машине по пути на рыбалку. Автомобиль, хоть и потрёпанный временем, слегка разваливался, но довез до цели довольно скоро.

- Подъём, пионеры, выгружайтесь.

Зевнув, Кастет выкарабкался из цепких рук Лоры и стал ее будить. Из багажа у него была всего лишь одна спортивная сумка, легко вместившаяся в автомобильный салон. Отблагодарив водителя парой грошей из промокшего кармана, подростки выгрузились на холодную и мокрую, но до боли родную улицу. Конечно, предстояло пройти еще несколько кварталов, поприветствовать старые панельки, поблекшие граффити и нерабочие колодцы. Всю дорогу шли они молча, изредка заглядывая в глаза друг другу и наблюдая за светом фонарей. Когда одна рука держала другую, слова были излишни. И вот, знакомый поворот - и снова поворот, уже связки поржавевших ключей в личинке замка. Первый этаж, девятая квартира, и эта потрёпанная жизнью, в некоторых местах почти пробитая тараном металлическая дверь.