🍓🍓🍓

Данила, сжимая руль до побелевших костяшек, мчался по ночной трассе. Фары выхватывали из тьмы размытые очертания деревьев, а в салоне, кроме его учащённого дыхания, слышался лишь глухой стук сердца. На заднем сиденье, сгорбившись, сидел Нил. Его лицо, изрезанное морщинами и тюремной усталостью, было обращено к окну. Он молчал, но Кашин чувствовал его взгляд — тяжёлый, полный вопросов, на которые у него пока не было ответов.  

Машина, старая, но надёжная, принадлежала Нилу. Её двигатель ревел, словно зверь, вырвавшийся на свободу. Данила знал, что времени мало. Уже скоро начнётся погоня, и тогда шансов будет мало. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида, но там пока была только пустая дорога.  

— Ты уверен, что всё продумал? — наконец раздался голос Данилы, хриплый, но твёрдый.  

— Не до конца, — честно ответил Нил, не отрывая глаз от стекла. — Не ссы малой, прорвёмся в крайнем случае. 

Нил усмехнулся, и в этой усмешке было что-то горькое, но благодарное. Машина мчалась вперёд, унося их от прошлого, которое, казалось, никогда не отпустит. Провутся..

***

Туман окутывал дорогу, словно стараясь скрыть от глаз мир, который они покинули. Данила, сосредоточенно вжимая руки в руль, украдкой бросал взгляды на своего старшего брата Нила, который сидел рядом, уткнувшись в окна, озаренные серыми проблесками рассвета. Усталые глаза Нила блуждали по пустым полям, где неясные силуэты деревьев казались призраками прошлого.

Туман уютно окутывал утро, создавая атмосферу загадочности. Данила не без тревоги смотрел на мигающий индикатор на приборной панели; мотор сдался, и машина замерла среди великолепия цветочного поля. Каждый лепесток, словно парящий в воздухе, предлагал успокоение, но брат не находил ему места в тревоге.

Нил, подавленный болью, собрав последние силы, рухнул в цветы, как будто искал там успокоение. Ему было больно, но не доносящийся до него мир вокруг казался таким далеким. Он знал, что ранен, однако не осознавал всей серьезности своего состояния. 

Данила, мятежно rазбираясь с двигателем, даже не подозревал о скрытой беде. Выдохнув, он закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как растет напряжение. Внутренний голос взывал к нему: "Время не ждет," - но в этом цветочном раю время, казалось, остановилось, оставляя лишь их двоих среди бескрайних просторов. 

—Слышь, малой. иди сюда. — хрипит голос Нила, он пытается по максимальному говорить без боли, не хочет что бы Данилка волновался. Кашин же, отрывается от своих мыслей и не смешно подходит к брату, он изначально хотел сразу же поднять Лила, сказать что время не ждёт, но застывает как статуя. 

Нил, лежит в окружении цветов что ранее были белыми, но покрасились в красный из за его крови, он бледный, а с губы течёт тонкая струйка крови. 

— Всё нормально, малой. Просто небольшая неприятность. — едва слышно произносит Нил, когда его взгляд встречается с тревожными глазами Данилки. Он знает, что эти слова не могут успокоить, но пытается обмануть самого себя. Каждая капля крови, медленно стекающая по лицу, напоминает о том, что время уходит.

Данил, словно во сне, тянет руки, чтобы прижать брата к себе, почувствовать его тепло. Но вместо этого его пальцы погружаются в мягкие, окровавленные лепестки. Кровь на цветах кажется чуждой, а сама сцена — кошмаром, из которого не удаётся проснуться. 

— Нил, не умирай, — шепчет он, стыдясь своих слёз. Боль сковывает грудь, и он не понимает, как можно с этим жить. В голове рвутся мысли о том, как много осталось незавершённого, и как легко всё это потерять. 

—Слушай меня, а не ной кардәш — хрипло, но все так же чётко говорит Нил, смотря своими холодными голубыми глазами в чужие полные слез. — Не смей говорить Дане что я мёртв.Скажешь ему что я сбежал, и улетел на Юг. Оставь меня тут, тебе не нужны лишние проблемы. 

Старается говорить Нил, но его голос пропадает в кашле, и он закрывает глаза, словно пытаясь заглушить боль. Кровь продолжает капать на траву, искошенную от боли и страха. Данилка всматривается в лицо брата, и ему вдруг кажется, что это лицо кажется чужим, как будто он смотрит на героя гиблого фильма.

Нил вновь приоткрывает глаза, пытается поднять руку, словно чтобы успокоить Данила, но силы покидают его. Он закрывает глаза, в последний раз, наигрывая на краю сознания прощальную мелодию, и в этот момент понимает, что для его брата он всегда будет жив.

Данилка сжимает кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается от бессилия. Он знает, что времени нет, но не может заставить себя встать, не может оставить брата одного.  

— Прости, — вдруг выдыхает Нил, и его рука, дрожа, опускается на землю. Данилка хватает её, но пальцы брата уже холодные. 

Нил издаёт последний вздох со своей привычной, гордой ухмылкой на губах, даже не смотря на взгляд брата, его дрож. Нил не хотел умирать, он не хотел что бы его жизнь была оборвана так быстро. Но его судьба сложилась по другому. И он не вправе её оспорить. 

кардәш - Родной.