Вопросы «победителям».

Вопросы «победителям».

Gulam Muhammad.


Визит Путина в Сирию можно считать началом его предвыборной компании. Прибыв в Хвеймим, кремлевский ВОШЬдь сделал явно оптимистичное заявление о разгроме террористов и в очередной раз приказал выводить войска. Надо сказать, что шоу получилось славное, но увы не вызывающее доверия. Что — то подобное уже происходило в 1996 году, за два месяца до бесславного окончания «первой чеченской». Тогда, желая повысить рейтинг и убедить избирателей в своих талантах «главнокомандующего», Чечню посетил Б.Ельцин. Выступая перед войсками, он заявил о том, же самом, о чем Путин заявил в Хвеймиме: «Вы победители. Родина гордится. Родина не забудет…».

 

Сегодня, как и в 96-ом Ельцину, Путину крайне важна уж если не сама победа, то уж по крайней мере заявление о ней, с соответствующим набором заискивающих славословий и звоном фанфар. На фоне усиливающегося санкционного прессинга, стагнирующей экономики и растущих цен «победа в Сирии», пожалуй, выглядит единственным «светлым пятном». Можно не сомневаться в том, что «уважаемые россияне»,  будучи твёрдо убежденными в том, что рост их благосостояния находится в прямой зависимости от количества убитых и искалеченных сирийских детей и на этот раз проголосуют за Путина, а значит за  войну, за сериалы «наши бомбят…», за потоки крови, за вопящих с экранов политруков, за извинения перед Кадыровым, за «юпитеров и быков», за «собак Шувалова», и ту поганую жизнь, большая часть которой, как писал Бердяев, «проходит в ожидании жандарма».

Весть об очередной «победе», на этот раз в Сирии, бальзамом затекла в уши электората, желающего пугать мир видом и запахом своих бушлатов и портянок, и потому весьма довольного тем, что вести с пшеничных полей и стройплощадок, незатейливым образом сменились сводками с фронтов. Два  последних года, с восторгом и взахлеб российское телевидение, только и делает, что рассказывает о «решающей роли России» и «уничтоженных штабах ИГиЛ», в то время как есть масса видео и фотоматериалов, доказывающих абсолютно неизбирательный характер бомбардировок, в том числе и фосфорными боезарядами, материалов, прямо доказывающих то, что «штабы ИГиЛ» являлись далеко не приоритетной целью российских атак. И уже не важно то, что «международные террористы» ничего не ведая о своём «разгроме», продолжают  расстреливать танки режима, разъезжать на внедорожниках по пустыням и нападать на правительственные войска, ну и конечно позировать  на фоне горящих блокпостов и дымящихся трупов.  Россияне же, многие из которых никогда не были в Сирии, не зная ни природы сирийского конфликта, ни его истоков и причин, в основной своей массе выступают за «войну до победного конца», за повсеместный «Крымнаш», и утоление своей неизлечимой временем жажды человеческой крови.

Тот самый «победный конец», по достижению которого на столах россиян, должны появиться  перепела и манны, наступит в том случае если суннитское население составляющее кадровую основу сопротивления режиму Башара Асада, либо будет вырезано полностью, либо изгнано, либо он загнано в резервации и опущено до уровня касты «неприкасаемых», безропотно взирающих на то, как их землю и нефть делят между собой путинские повара и иранские аятоллы.

 

Всем тем, кто ратует за «победный конец», хотел бы напомнить об одной, произошедшей не так давно истории. Эта история, на первый взгляд никакого отношения к сути обсуждаемого вопроса.

 

Но это только на первый взгляд….

 

В декабре 2010 года в Москве произошло убийство футбольного фаната Андрея Свиридова. Убийца, житель Северного Кавказа Арслан Черкесов, был вначале выпущен под залог, но позже, под давлением общественного мнения, был снова арестован. Я не знаю, что послужило причиной убийства, никого не оправдываю и никого не обвиняю. Я лишь хочу напомнить о том, что дело имело широчайший общественный резонанс, с противостоянием в центре Москвы, с митингами и маршами.  Я хочу напомнить ещё и о том, что  Владимир Путин лично возложил венок на могилу Андрея Свиридова, тем самым обозначив свою далеко не нейтральную позицию.  В те дни, в кавказский огород было закинуто немало камней, и кстати лозунг «Хватит кормить Кавказ» был впервые озвучен именно тогда. Эта история наглядно показала то, что градус ксенофобских настроений в российском обществе достаточно высок.

 

Какое отношение это имеет к Сирии, спросите Вы? К Сирии эта история имеет отношение, хотя бы только потому что кавказцы в России — это такое же, живущее анклавно, религиозное меньшинство, как и алавиты в Сирии. Кавказцы в России, как и алавиты в Сирии — это «спустившиеся с гор» носители иной религии, иного культурного и поведенческого кода.

 

И поэтому хотелось бы каждому, кто видит «руку Катара» в разжигании сирийского конфликта, задать несколько, на мой взгляд, вполне логичных вопросов.

 

Как бы повели себя россияне, если бы кавказцы, которых они по обыкновению называют «чурками», «черно…пыми», осуществив несколько государственных переворотов, пришли бы к власти в России?

 

Как бы вели себя россияне, если бы захватившие власть «чурки» жестко пресекали бы всяческие попытки представителей титульной нации занять посты в правительстве, армейских и силовых структурах, а к тем, кому все же удалось туда просочиться, приставляли бы кураторов, в лице своих «спустившихся с гор» соплеменников. Ведь именно так поступали алавиты. Мусульмане — сунниты, будучи наиболее многочисленной религиозной общиной, были практически полностью отстранены от государственных и армейских должностей высшего и среднего звена, а деятельность тех кому все же было оказано доверие, курировалась приставленными к ним алавитскими комиссарами.

Как бы вели себя россияне, если бы всех замеченных в недовольстве, кавказцы, захватившие все ключевые посты в силовых структурах, либо бы внесудебно казнили, либо сажали бы в тюрьмы, при чем так, основательно и всерьёз, что человек мог зайти в тюрьму молодым и здоровым, а выйти оттуда немощным и старым? А ведь алавиты это делали.

 

Что бы сделали россияне, если бы кавказцы за три недели сровняли бы с землёй, например Самару или Нижний Новгород, учинив массовую расправу над мирным населением, и убив около 40 тысяч условных «андреев свиридовых» их жён и детей, как это сделали алавиты в феврале 1982 года в Хаме.

 

Что бы сделали россияне, если бы менты — кавказцы в течении недели пытали нескольких русских подростков, а отцам пришедшим с просьбой вернуть сыновей, сказали бы «Иваны, идите к своим жёнам и делайте новых детей, а если не сможете, то мы придём и вас научим». Что бы сделали россияне, если бы у возвращенного трупа одного из этих мальчиков, были отрезаны гениталии, и он бы был обуглен и изувечен до неузнаваемости? А ведь именно этот вполне реальный случай, который и стал отправной точкой сирийского конфликта.

 

Что бы делало русское население, если бы «спустившееся с гор» мусульманское, кавказское меньшинство, вытерев ноги об их «титульность» и захватив власть в их стране, в течении десятков лет подряд вытворяло бы с ним то, что вытворяло алавитское меньшинство с суннитским большинством Сирии?

 

Чтобы бы делало титульное или, как это принято говорить, «государствообразующее большинство», если бы таких вот Андреев Свиридовых, «спустившиеся с гор» менты — кавказцы тысячами бы расстреливали или запытывали бы до смерти, причём без малейших трений и задержек в служебном росте?

 

Почему вы считаете, что случае с убийством Андрея Свиридова, народ имел право на протест, а в случае с убийством Хамзы аль Хатиба не имел, тем более что первое произошло в результате уличного конфликта, а второе после недели пыток застенках мухаббарата?

Почему вам кажется, что хоронить Андрея Свиридова нужно было «всем миром», а хоронить Хамзу нужно было тайно, как приказали палачи из мухаббарата?

Почему вам кажется, что  безразличие сирийских властей к подвергшемуся пыткам подростку, как и расстрелы и пытки, вышедших на демонстрации протеста людей, есть реакция, не заслуживающая осуждения?

 

Все эти вопросы — вопросы риторические и не требующие долгих размышлений. Ясно что никто в России не стал бы терпеть то, что по мнению российского официоза, сирийцы терпеть были обязаны. Ясно и то, что правда об этой войне, правда о расстрелах мирных демонстраций, правда о газовых атаках, периодически устраиваемых сирийским режимом, правда о резне в Хуле, Аль — Бувейде, Баниясе является такой же государственной тайной, как например, и правда о том, кто же все — таки взрывал дома в российских городах, или о том, кто приказал сжечь заложников в бесланской школе. Об этих правдах нельзя говорить вслух, о них нельзя помнить и напоминать. И эти правды, и эти «гостайны» будут скрыты под флером государственных интересов, до тех пор, пока государственные интересы будут приравнены к шкурным интересам владельцев дворцов, яхт, тосканских виноградников и многомиллиардных заначек в панамских офшорах.


Report Page