Портрет

Портрет

johhdpdqecadu

Внезапно она почувствовала удар пламени, он обжёг её лоно, заставил закричать, выгибаясь, теснее соединиться с ним. Художник издал рычащий возглас и упал рядом с ней. Мгновения они лежали и смотрели друг на друга полубезумными глазами. Вдруг он поцеловал её между ножками, испачкав губы в остатках её крови, перемешанной с его лавой. А потом нежно поцеловал в алые губки.

— Почувствуйте, наш вкус, моя богиня, — прошептал с чарующей улыбкой.

Она томно застонала, прижимаясь к нему.

Морель ушёл от неё на рассвете.

— Катрин, я умру, если вы не позволите ещё встретиться с вами, — пылко сказал он, пожирая её глазами.

— Я... я тоже хочу этого, — опуская глаза, призналась она. — Но... я... замужем...

— Какое нам дело до вашего мужа?! Разве он сможет дать вам то, что даю я? — настаивал он, сжимая её своими сильными руками.

От его объятий она взлетала к небесам, окончательно теряя остатки воли.

— Хорошо... Мы увидимся... — сдалась она. — А теперь — ступайте, скоро проснуться слуги...

— У меня есть просьба, — вдруг сказал он. — Подарите мне какую-нибудь вашу безделушку... Чтобы в часы разлуки я мог любоваться ей и представлять ваш нежный образ...

Княгиня без слов отдала ему перстенёк, подаренный ей когда-то отцом.

На следующий день она едва дождалась, чтобы позировать ему для портрета. Как только служанка ушла, оставив их одних, Морель бросился к ней, обнял и осыпал поцелуями. Его пыл буквально сводил её с ума.

— Ах, милый Жан, что вы делаете со мной? — засмеялась она со слезами в прекрасных глазах.

— Катрин, моя богиня! — то и дело восклицал он.

Его губы вновь встретились с её полуоткрытым ротиком.

Наконец, поправив платье и растрепавшуюся причёску, она села в кресло, а он встал у мольберта. Но через несколько минут всё с тем же горящим взором тихо сказал:

— Катрин, я не могу так... Я не могу взирать на вас и не сметь коснуться хотя бы вашей дивной ручки... Я желаю вновь обладать вами...

— Хорошо... — она покраснела и с милой улыбкой подняла на него свой влажный взор. — После полудня... в саду, в моей розовой беседке...

С этого дня они стали встречаться регулярно.

— Что я делаю? — думала княгиня, когда на рассвете художник покидал её спальню и она оставалась одна. — Наверное, об этом говорил папенька... Но я... я не могу без него... Будь, что будет! В конце концов, я не желаю быть одним из украшений дворца князя... Я для него вещь, которая тешит его тщеславие... Он показывает меня в обществе и только... А милый Жан меня любит... Всей душой! И я... я просто без ума от него... Мне так нужна его нежность... Никто... никто больше не даст мне такой нежности... О, как он смотрит на меня!... Князь никогда так не смотрел... А его руки... Едва он коснётся меня и тем более обнимет, я забываю обо всём на свете... Он только что ушёл, простыня ещё хранит его тепло, а я уже скучаю... мечтаю снова оказаться в его объятьях... Мой милый Жан...

Однажды, когда она позировала ему, сидя в кресле, Морель печально сказал:

— Портрет почти закончен... Остались мелкие штрихи...

— Вы... покинете меня? — дрогнувшим голосом спросила княгиня.

— Если бы могло быть иначе... — с горечью отвечал он.

Она молчала, не имея сил сказать что-либо. В глазах стояли слёзы. И вдруг Морель бросился к ней, упал на колени, обнял её ножки, прижался к ним лицом.

— Катрин, я... нам придётся расстаться. Но я умоляю, подарить мне ещё несколько ночей счастья...

— После завтра возвращается князь... — почти равнодушно отвечала она, — при нём я... не смогу... Это слишком опасно...

— Да, я понимаю, — он пристально посмотрел ей в глаза. — Это опасно для вас...

— Глупый! — печально усмехнулась княгиня. — Какой же вы глупый! Это опасно для вас... Князь — военный... Если дело дойдёт до дуэли, ваша жизнь не будет стоить и гроша...

— Но ведь у нас есть ещё время! — воскликнул Морель и стал целовать ей руки. — Катрин, моя богиня... Вы — моя муза! Этот портрет... Он... он прославит моё имя в веках... Ваша красота, такая нежная и возвышенная, сводит меня с ума... Катрин, умоляю вас!..

— Вы убиваете меня, — прошептали бледные губы.

— Но разве вы... не хотите того же? — удивился он.

— Да, хочу, но... Чем больше я вижу вас, тем труднее мне будет расстаться, — призналась княгиня и разрыдалась.

Он прижал её к своей груди, поцелуями осушил слёзы.

— Катрин, я не могу ждать... я хочу вас немедленно! — он обжёг её своим взором.

— Ах, милый Жан, сюда могут войти слуги... — пролепетала Екатерина, сама умирая от желания.

Не отвечая, лишь улыбаясь дерзко и насмешливо, он закрепил двери ножкой стула. Потом схватил княгиню, и резко развернув к себе спиной, высоко подняв согнутую в колене ножку, прижал её к стене. Задрал сзади юбку, в нетерпении застонал и стянул с княгини полупрозрачное трико. Екатерина упиралась голенью и ладонями в стену, словно пыталась ползти по ней. Кругленькая попочка подёргивалась.

— Ооо, Жан, — только и смогла простонать Екатерина.

Смелая рука Мореля скользнула между ножками. Ощутив тягучую влагу, он довольно облизал пальцы, и, вцепившись в упругие ...

ягодички, задвинул ей резко на всю свою длину.

Княгиня охнула, словно не ожидала этого, в радостном трепете приятно охватила узким лоном страстного гостя. Художник буквально избивал красавицу своими чреслами, безжалостно терзая её цветок.

— Маа, маа, глубже... Я прошу вас — глубже, — стонали алые губки.

И когда его вулкан излился в неё горячей лавой, княгиня едва не размазалась по стене. Она забилась, повисая на его руках.

Но Морель не дал ей опомниться. Всё так же резко развернул её к себе лицом и уронил на колени. Она подняла на него недоумённый взгляд.

— Катрин, докажите мне, что вы действительно ко мне неравнодушны, — с лукавой улыбкой произнёс он.

И не дожидаясь её ответа, провёл по припухшим губкам своим багровым, в капельках лавы, стержнем. Губки раскрылись, пропуская его в маленький ротик. Головка красавицы стала старательно насаживаться на вновь изнывающую плоть художника. Очаровательный носик тонул в густых кудрявых зарослях. (Специально для — ) Влажные чёрные глаза то и дело восхищённо смотрели на любовника. Маленькие мягкие ладошки сжимали и ласково поглаживали тяжёлые шары. В последнем порыве сильнее притягивая личико княгини к себе, Морель застонал и, дёрнувшись, выстрелил в нежный ротик.

Продолжение ...

Report Page