Верующий: как один юрист-мормон преобразил археологию Центральной Америки и в конце концов утратил веру

Верующий: как один юрист-мормон преобразил археологию Центральной Америки и в конце концов утратил веру

Лиззи Уэйд

Томас Стюарт Фергюсон лежал в гамаке, уверенный, что отыскал землю обетованную. Тем поздним январским вечером 1948 года в его лагере, разбитом в мексиканских тропиках, уже пять часов беспрерывно лил дождь, и трое его спутников давно погрузились в сон. Но Фергюсон дрожал от возбуждения. Страстно желая поделиться с кем-нибудь увиденным, он бросился под струи ливня, чтобы достать из сумки с припасами лист бумаги. Вернувшись в гамак и закрывшись пологом от комаров, он включил фонарик и начал составлять письмо домой.

«Здесь, в самом сердце земли Изобилие, мы нашли очень большой город», — писал Фергюсон. Согласно Книге Мормона Изобилие было одним из первых районов, заселенных нефийцами — древним народом, якобы приплывшим из Израиля в Америку примерно в 600 г. до н. э. Много столетий спустя, как гласит это писание, в тех же местах нефийцам явился воскресший Иисус. Мормоны, подобные Фергюсону, были убеждены, что описанные события произошли в древней Америке, но не утихали споры по поводу того, где именно располагались священные земли с точки зрения современной географии. Книга Мормона дает читателю лишь разрозненные подсказки, в ней упоминается узкий перешеек, река под названием Сидон, территории к северу и югу от которой заселили нефийцы и их враги ламанийцы.

После многолетнего изучения карт, мормонских писаний и испанских хроник Фергюсон пришел к выводу, что события Книги Мормона происходили где-то в районе перешейка Теуантепек, в самой узкой части Мексики (см. карту). Он отправился в джунгли Кампече, к северо-востоку от перешейка, чтобы отыскать доказательства.

По мере того, как проводник из местных жителей прорубал перед группой путь в зарослях, казалось, что эти доказательства начали материализоваться прямо на глазах. «Мы изучали местность четыре дня и уже нашли восемь пирамид и много более мелких сооружений, и на каждом повороте есть другие, — писал он о развалинах, которые они со спутниками нашли на западном берегу лагуны Терминос. — Сотни, а возможно, и тысячи людей, должно быть, жили тут в древности. Эти места никто и никогда до сих пор не изучал».

Фергюсон, по образованию юрист, действительно обнаружил важное новое окно в прошлое Центральной Америки. Впоследствии за ним последовали другие экспедиции, которые перевернули представления о центральноамериканской археологии, раскопав следы самых древних сложных сообществ в том регионе и исследовав неизученную территорию, которая оказалась важнейшим перекрестком культур. Даже сегодня институт, основанный Фергюсоном, с головой занят исследованиями. Однако доказательства истинности Книги Мормона ему найти никак не удавалось. Взятая на себя миссия уводила его все дальше и дальше от веры и в конечном итоге полностью угасила его религиозность. Фергюсон вверил свои убеждения науке, не подозревая, что положил голову в пасть льва.

Но тем вечером, лежа в гамаке и прислушиваясь к шуму дождя и отдаленному рычанию ягуара, Фергюсон был больше чем когда-либо уверен, что цивилизации Центральной Америки были основаны переселенцами с Ближнего Востока, как подсказывала ему его религия. И теперь, думал он, как же убедить в этом весь мир?

Церковь Иисуса Христа Святых последних дней не занимает официальную позицию по вопросу о том, где именно происходили события, описанные в Книге Мормона. Однако верные мормоны пытались вычислить это едва ли не с самого 1830 года, когда основатель религии Джозеф Смит заявил, что ангел привел его к зарытым в земле древним золотым листам, которые он выкопал и перевел, назвав Книгой Мормона. Рассказ Смита о чудесном сокровище в то время в Соединенных Штатах звучал вполне обыденно. По мере того, как белые поселенцы продвигались на запад, они находили курганы, полные человеческих останков и артефактов, в том числе прекрасных глиняных изделия и украшений. Газеты, в том числе выходившие в Пальмире, штат Нью-Йорк, где жил Смит, фонтанировали догадками о том, кем могли быть эти «курганостроители», и как возникла их высокая культура. Многие поселенцы, ослепленные расовыми предрассудками, пришли к выводу, что эти люди — ныне именуемые коренными племенами земледельцев — были потерянным народом, уничтоженным жестокими предками американских индейцев. Книга Мормона с ее повествованием о белых праведных нефийцах и порочных темнокожих ламанийцах представляет собой отголосок этих идей.

В Книге Мормона также говорилось о цветущих древних городах, ни один из которых на территории Соединенных Штатов найден не был. Поэтому в 1840-х годах мормоны, в том числе и сам Смит, обратили внимание на популярные книги, в которых исследователи описывали свои экспедиции к руинам городов майя в Мексике и Гватемале. В 1842 году Смит, будучи редактором одной мормонской газеты, перепечатал отрывки из книги о руинах древнего города Паленке в Мексике, сопроводив их таким комментарием: «Даже самый доверчивый не усомнится… что эти замечательные руины Паленке принадлежат к числу величественных сооружений нефийцев, и что тайна разгадана».

Однако немормоны продолжали сомневаться, и церковное руководство постепенно перестало выступать с откровенными заявлениями о месте действия Книги Мормона.  К 1930-м года, когда Фергюсон, учась на бакалавриате в Калифорнийском университете в Беркли, узнал о существовании центральноамериканских цивилизаций, этот предмет уже почти целиком стал уделом любителей, которые колдовали над картами и Книгой Мормона, пытаясь найти соответствия.

Фергюсона их успехи не впечатлили. «Заинтересованный и пытливый ум современного исследователя не может довольствоваться расплывчатыми, нездравыми и нелогичными объяснениями», — писал он в церковном журнале в 1941 году. К тому времени он уже учился в Беркли на юриста, и его занимала идея научной проверки достоверности откровений Смита. Впоследствии он заявил в одном письме: «Это единственная церковь на лице земли, которую можно подвергнуть такого рода исследованию и проверке». В другом письме, адресованном руководству СПД, он говорил: «Либо Книга Мормона — фальшивка, либо она — факт. Если она — фальшивка, то древних городов, описанных в ней, не существует. Если она — факт, в чем мы убеждены, города отыщутся».

Высокий и привлекательный, обладавший поставленным властным голосом юриста, Фергюсон был убежден, что с помощью науки можно убедить мир в истинности Книги Мормона. Вскоре по окончании колледжа он начал искать подсказки в документах периода колонизации, в которых были сведения о некоторых обычаях коренного населения Латинской Америки. В одной рукописи, составленной примерно в 1554 году несколькими представителями народа киче, проживавшими на гватемальском нагорье, говорилось, что их предки — «сыновья Авраама и Иакова» — приплыли в поисках родины по морю. Индейцы киче в 1524 году потерпели поражение от испанских конкистадоров, и библейские ассоциации, скорее всего, были следствием общения с католическими священниками, которые с одинаковым энтузиазмом обращали в свою веру и союзников, и прежних врагов.

Однако Фергюсон, выросший в мормонской семье в штате Айдахо, искренне принял этот синкретизм за доказательство того, что израильтяне некогда поселились на американском материке. Кроме того, его увлекла легенда о Кетцалькоатле — божественном пернатом змее, которого некоторые священники-колонизаторы описывали как белого бородатого человека. Фергюсон пришел к заключению, что это был Иисус, явившийся в Изобилии, как и записано в Книге Мормона. Библиотечные изыскания послужили толчком к его первой археологической экспедиции в Кампече в 1948 году.

Тем не менее, Фергюсон понимал, что источники времен колонизации представляют собой, в лучшем случае, косвенные свидетельства. Кроме того, их было недостаточно для того, чтобы найти руины прежних цивилизаций в более-менее правильных местах, как это ему удалось в Кампече. Для того, чтобы убедить и обратить в свою веру «внешних» — для мормонов это всегда приоритет, — он принялся искать объекты, которые упоминаются в Книге Мормона, но которые не удалось найти археологам в Центральной Америке: лошадей, колесницы, стальные мечи и, что самое важное, еврейские или египетские надписи. «Решающим испытанием наших представлений о географии Книги Мормона будет археологическая работа непосредственно на земле», — писал Фергюсон в 1951 году своему другу Дж. Уилларду Мэриотту, богатому основателю сети отелей «Мэриотт» и влиятельному члену церкви СПД.

Сегодня мысль о том, что центральноамериканские цивилизации были потомками западных, считается расистской. Однако она отлично вписывалась в контекст археологического мышления того времени, когда археологи ломали голову над вопросом, развились ли американские цивилизации независимо, или же их истоки лежат где-то в другом месте. «В 1940-х и 1950-х годах именно этими проблемами были озадачены все», — говорит Роберт Розенсвиг, археолог из Университета штата Нью-Йорк в Олбани.

Фергюсон никогда формально не учился археологии. Он занимался юридической практикой, чтобы содержать свою растущую семью (в конечном итоге у него родилось пять детей) и финансировать свои исследования. Однако в 1951 году он нанял ведущих археологов, чтобы под эгидой вновь созданной организации, Фонда археологии Нового Света (New World Archaeological Foundation, NWAF) изучить вопрос об истоках центральноамериканской цивилизации. Первым членом команды стал известный ученый Альфред Киддер из Гарвардского университета и Института Карнеги. Киддер считал, что центральноамериканские цивилизации развились независимо, однако они с Фергюсоном познакомились в 1946 году в музее в Гватемала-Сити, и между ними завязалась переписка.

Киддер «считается лучшим [центральноамериканским] археологом XX века», — говорит археолог Джон Кларк из Университета им. Бригама Янга (BUY) в Прово, штат Юта, возглавлявший NWAF с 1987 по 2009 год. Чтобы привлечь Киддера в проект, говорит Кларк, «Фергюсон, без сомнения, должен был быть очень харизматичным парнем». Также в команду вошел Гордон Экхольм, антрополог из Американского музея естественной истории в Нью-Йорке, который считал, что предками центральноамериканских цивилизаций были развитые азиатские культуры.

Время было как нельзя более удачное. Только что был изобретен метод радиоизотопной датировки, и Фергюсон сразу оценил его пользу для изучения истоков центральноафриканских культур. «Это величайшее достижение с момента возникновения археологии, — писал он руководству СПД. — Лично я считаю, что Господь вдохновил [радиоизотопную датировку], чтобы ее можно было эффективно использовать в сочетании с Книгой Мормона».

Однако первые годы существования NWAF были потрачены на отчаянные попытки наскрести денег. Фергюсон вложил собственные тысячи, привлек средства богатых мормонов и использовал доходы от лекций о географии Книги Мормона. В 1952 году NWAF удалось послать небольшую партию американских и мексиканских археологов, чтобы обследовать гидрографический бассейн реки Грихальва в штатах Табаско и Чиапас, которую Фергюсон отождествлял с рекой Сидон из Книги Мормона.

К этому моменту Фергюсон стал лучше разбираться во временных периодах, чем прежде, в джунглях Кампече. Найденные им руины, скорее всего, относились к классической или пост-классической культуре майя, между 250 г. н. э. и испанской конкистой, — слишком поздно для самой древней цивилизации Центральной Америки или для эпохи, о которой идет речь в Книге Мормона (как считается, между 2200 г. до н. э. и 400 г. н. э.). «Мы никогда не раскроем тайну истоков цивилизаций, существовавших до майя, раскапывая все новые города майя», — написал Фергюсон Киддеру в апреле 1953 года. Им нужны были места раскопок, датируемые периодом между 2000 г. до н. э. и 200 г. н. э., приблизительно соответствующие датировке событий Книги Мормона.

В мае 1953 года Фергюсон приехал в Чиапас, чтобы помочь на раскопках. «Он был очень встревожен тем, что мы еще не нашли ничего примечательного, поскольку считал, что ему нужно какое-нибудь замечательное открытие, чтобы найти деньги на еще один год», — вспоминает Джон Соренсон, в то время студент магистратуры по археологии в BYU (и мормон). Чтобы резко ускорить поиски, Фергюсон нанял маленький самолет, и они с Соренсоном облетели покрытые буйной растительностью низины центральной части штата Чиапас. В 15 километрах к югу от столицы штата, города Тустла-Гутьеррес, они заметили холмы и площади древнего города Чьяпа-де-Корсо, о котором в то время археологи еще не знали. Последующие раскопки, организованные NWAF, позволили датировать руины периодом до 200 г. н. э.

Джон Соренсон в 1953 году

Вернувшись с небес на землю, Фергюсон и Соренсон на джипе отправились в 10-дневную поездку, чтобы посмотреть, что еще можно найти. «Мы ездили от одного места к другому, из города в города, спрашивая, нет ли поблизости каких-нибудь развалин», — рассказывает Соренсон, который потом защитил докторскую по антропологии в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и до выхода на пенсию служил профессором в BYU. Фергюсон также расспрашивал местных жителей, находили ли они изображения лошадей (которые не были известны в древней Центральной Америке) или железные рудники, хотя Соренсон считал эти вопросы наивными. Однако его собственное археологическое образование окупилось, и в некоторых населенных пунктах ему удалось опознать гладко отполированные одноцветные и слегка кособокие глиняные изображения людей древней эпохи, резко отличавшиеся своим видом от сложных, но однотипных фигурок классического периода истории майя, когда их изготавливали с помощью пресс-форм. В общем и целом, в этой поездке Фергюсон и Соренсон побывали в 22 населенных пунктах и собрали ошеломляющее количество образцов древнего искусства. «По моему мнению, сомнений нет или почти нет — это дело рук нефийцев», — писал Фергюсон своим церковным спонсорам.

В 1954 году руководство СПД выделило NWAF грант в 250 тыс. долларов сроком на 5 лет. Интенсивные раскопки в Чьяпа-де-Корсо обнаружили каменные пирамиды и гробницы, а также огромное количество глиняных изделий, поразившее антрополога из Пенсильванского университета Джона Альдена Мэйсона, который тогда работал с NWAF. «Поскольку доклассические глиняные изделия не так уже часто встречаются в других местах, а в этом регионе — впервые, это, конечно, величайший вклад в науку», — писал Фергюсону Мэйсон. В конечном итоге археологи пришли к выводу, что эту территорию заселили примерно в 1250 г. до н.э. — вероятно, ольмеки, один из древних народов, господствовавших на побережье Мексиканского залива в 1200-400 гг. до н. э., за много веков до классической цивилизации майя.

Потом, в начале 1960-х, археологи NWAF первыми взялись за обширные раскопки Исапы близ побережья штата Чиапас и границы с Гватемалой. Эта территория привлекла их внимание отчасти тем, что на ней находится памятник с изображением некоей мифической истории, связанной с деревом. Друг Фергюсона, основатель кафедры археологии в BYU М. Уэллс Джейкман настаивал на том, что в изображениях, высеченных на камне, увековечены видения, полученные во сне мормонским пророком Легием. Археологи NWAF, среди которых были и мормоны, впоследствии здравомысленно отказались от такого толкования. Однако Исапа оказалась ключевым пунктом в регионе Соконуско, где все центральноамериканские государства, от ольмеков в 1200 г. до н. э. до империи ацтеков в 1500 г. н. э., добывали предметы роскоши — например, какао и перья кетцатля. NWAF первым начал проводить раскопки на всей этой территории. Глиняные изделия и надписи из Исапы и других городов послужили основой для керамической хронологии древнего периода, которая до сих пор используется всеми археологами, работающими в центре и прибрежных районах штата Чиапас.

Майкл Коу

«Они работали в по-настоящему неизведанной части Центральной Америки, — говорит авторитетный археолог, специалист по Центральной Америке и заслуженный профессор Йельского университета Майкл Коу, который как раз в то время изучал древние города по другую сторону границы с Гватемалой. — NWAF нанес ее на карту».

Авторитет NWAF в научных кругах рос, и его существование стало безоблачным, когда в 1961 году его взял под свое крыло BYU, однако Фергюсон все острее чувствовал разочарование. Он был уверен, что найдет дымящийся ствол, еврейские или египетские надписи, но ему это так и не удалось. Когда-то он пообещал, что археологические подтверждения истории Книги Мормона будут найдены не позже, чем через десять лет после начала раскопок NWAF. Однако в 1966 году он писал: «Моя главная цель — подтвердить, что Христос после распятия являлся в Мексике, — никогда не будет достигнута, пока не будет найдено значительное количество древних рукописей. Надеюсь, это произойдет еще при нашей жизни».

Но когда древние рукописи были найдены, это случилось совсем в другой части света, и новое открытие до основания потрясло веру Фергюсона.

Одна из рукописей Книги Авраама

Летом 1835 года в г. Киртланде, штат Огайо, который тогда служил штаб-квартирой бурно растущей церкви СПД, Джозефа Смита посетил некий любопытствующий предприниматель, который возил по американским городам выставку с четырьмя египетскими мумиями и несколькими иероглифическими текстами. Церковь СПД приобрела эти мумии и рукописи, и Смит заявил, что перевел иероглифы. Так на свет появилась Книга Авраама, в которой Смит изложил свои глобальные представления о посмертном существовании. (Хотя египетские иероглифы были расшифрованы во Франции еще в 1822 году с помощью Розеттского камня, новости об этом едва успели достичь американских берегов.) Перемещаясь по Среднему Западу, зачастую спасаясь от преследования разгневанных местных жителей, Смит и его последователи возили мумии и папирусы с собой. После того как Смит погиб от рук враждебной толпы в Наву, штат Иллинойс, его родственники продали египетские артефакты.

Участь мумий остается загадкой. Однако в 1966 году профессор Ютского университета, изучавший экспонаты в нью-йоркском Метрополитен-музее, наткнулся на 11 обрывков папируса и купчую, датированную 1856 годом и подписанную вдовой Смита Эммой. Профессор понял, что держит в руках папирусы Книги Авраама, и документы были возвращены мормонской церкви.

Фергюсон узнал о находке из передовицы газеты Deseret News за 27 ноября 1967 года. Через несколько дней он написал письмо своему другу из числа руководителей церкви, в котором спрашивал, где будет происходить изучение папирусов. Узнав, что никакие исследования не планируются, Фергюсон, как всегда, взял дело в собственные руки. Он получил от церкви фотокопии документов и нанял египтологов из Калифорнийского университета в Беркли, чтобы сделать их перевод. Он ничего не сказал ученым о религиозном значении папирусов. «Он явно пытался провести проверку слепым методом», — говорит Кларк.

Леонард Леско

Шесть недель спустя появились первые результаты. «Я убежден, что все это — заклинания из египетской Книги мертвых», — написал Фергюсону египтолог из Беркли Леонард Леско. Трое других египтологов независимо друг от друга выдали аналогичный результат: тексты были написаны на аутентичном египетском языке, но представляли собой один из самых распространенных в той культуре документов.

После того, как Фергюсон десятилетиями подчеркивал важность научных методов и их использования для подкрепления веры, ему оставалось только капитулировать. «Я вынужден признать, что Джозеф Смит не обладал ни малейшими познаниями в египетских иероглифах», — написал он в 1971 году одному мормону, который также боролся с сомнениями. Другому знакомому он писал: «Сейчас я склонен думать, что все те, кто называл себя „пророком“, включая Моисея, не имели возможности общаться Богом».

В конечном итоге эти сомнения начали влиять на археологические изыскания Фергюсона. В 1975 году на конференции по географии Книги Мормона он представил доклад, в котором сообщил, что археологам так и не удалось найти в Центральной Америке растения, животных, металлы и письменность из Старого Света. «Главный вывод из этого доклада, — писал он в письме годом позже, — заключается в том, что географию Книги Мормона невозможно совместить ни с чем, потому что она вымышлена».

Между тем, открыто выражая сомнения в частной переписке, Фергюсон не говорил своим родным о том, что утратил веру. Он по-прежнему ходил в церковь, пел в хоре и даже произносил благословения. «Мормоны настолько погружены в свою культуру… что потерять веру для них все равно, что быть изгнанными из Эдема, — говорит Коу. — Мне было его жаль».

Фергюсон продолжал ездить в Мексику и время от времени навещал офис  NWAF в Чиапасе, где в 1983 году у него состоялся откровенный разговор с Кларком. «Он сокрушался о том, что потратил столько времени на попытки доказать истинность Книги Мормона. Он сказал, что это надувательство», — вспоминает Кларк, который по-прежнему остается мормоном. Через месяц Фергюсон скончался от сердечного приступа, играя в теннис. Ему было 67 лет.

...

Все годы, минувших с тех пор, как Фергюсон отошел от церкви и дел фонда, NWAF продолжал заниматься раскопками, выделять стипендии студентам, публиковать впечатляющий объем первичных данных и пополнять свои археологические коллекции. Благодаря работе фонда местность, некогда считавшаяся археологическими задворками по сравнению с такими центрами классической культуры майя, как Юкатан, Гватемала и Белиз, была признана местом рождения центральноамериканской цивилизации, очагом экономики и культуры, в котором пересекались пути народов со всего региона. «Мы бы ничего не знали и центральных и прибрежных районах штата Чиапас, если бы не NWAF», — говорит Гарсия-Де Лорье.

Роберт Розенсвиг (слева) и Рикардо Васкес в Мексике

«Их труды заложили основание всего, что я сделал», — говорит Розенсвиг, который недавно возглавлял археологическую экспедицию в Исапу с целью изучения истоков городской жизни в Центральной Америке. Когда его студентка Ребекка Мендельсон, которая продолжает исследования в Смитсоновском тропическом исследовательском институте в Панама-сити, в 2014 году вела раскопки в Исапе, изначальная схема курганов и памятников, составленная NWAF была для нее важнейшим подспорьем. «Меня удивило то, насколько жизненной все еще остается работа, проделанная в 1960-х годах», — говорит она.

Работой NWAF по-прежнему руководит BYU, и это значит, что средства на его счета поступают из мормонской церкви, а все его руководители были мормонами. Однако, если не считать запрета на употребление кофе в штаб-квартире, археологи, работающие в фонде, едва ли замечают его религиозные связи. «Мы не говорим о религии, — рассказывает Гаско. — Археологическое сообщество с большим уважением относится к работе, которая делается здесь».

Фергюсон надеялся, что побережье штата Чиапас окажется перекрестком не только центральноамериканской, но и мировой культуры. Но чем больше NWAF и другие организации занимались раскопками и изучением древних поселений в этом регионе, тем больше они убеждались в том, что истоки центральноамериканской цивилизации лежат исключительно в Новом Свете. С точки зрения сегодняшних археологов, от этого их задача становится лишь еще интереснее. «Одна из самых удивительных сторон изучения центральноамериканской археологии заключается в том, что это один из примерно полудюжины примеров независимого появления сельского хозяйства, возникновения сложного общества, создания городов», — говорит Розенсвиг.

Трудно сказать, разделил бы этот энтузиазм Фергюсон или нет. При всей своей вере в науку, он стремился принести пользу своей вере. Некоторые верующие мормоны по-прежнему читают его книги и увлекаются его ранними романтическими представлениями о Центральной Америке. Другие, начав сомневаться в своей религии, тоже находят утешение в его биографии. То, что он утратил веру, придало им уверенности и сил, когда они сами вступили на этот тернистый путь, и многие в последние годы жизни Фергюсона писали ему об этом в своих взволнованных письмах.

Однако наиболее важно, наверное, его научное наследие, долго не получавшее должного признания. «Факты есть факты, и истина есть истина», — написал однажды Фергюсон об археологических подтверждениях истинности Книги Мормона, которые, как ему тогда казалось, он нашел на юге Мексики. И он ни разу не отступил от своих убеждений.

http://science.sciencemag.org/content/359/6373/264.full

(с) https://t.me/cfarrus