Гарри Поттер и методы рационального мышления

Гарри Поттер и методы рационального мышления

Элиезер Юдковски

– Неверно, – сказал профессор Защиты. – Люциус Малфой не доверил бы такую миссию слуге. Но, предположим, одна из профессоров Хогвартса, достаточно знающая, чтобы наложить чары Ложной памяти, но недостаточно искусная в бою, пошла погулять в Хогсмид. Из тёмного переулка выступил Малфой, одетый в чёрное – он сделал бы это сам – и сказал ей одно-единственное слово.
– 
Империо
.
– Скорее,
Легилименс

, – сказал профессор Квиррелл. – Я не знаю, среагировали бы защитные чары Хогвартса на вернувшегося профессора, на которого наложено проклятие Империус. И если я не знаю, Малфой, вероятно, тоже не знает. Но Малфой – превосходный окклюмент, и, возможно, он способен использовать легилименцию. Что касается цели… возможно, Аврора Синистра: никто не станет расспрашивать профессора астрономии, почему она гуляет по ночам.

– Или, что даже более напрашивается, профессор Спраут, – сказал Гарри. – Потому что она последняя, кого можно заподозрить.
Профессор Защиты немного поколебался.
– Возможно.
– Кстати, – Гарри демонстративно наморщил лоб, – полагаю, вы не скажете навскидку, кто из нынешних преподавателей был в Хогвартсе, когда в 1943-м году подставили мистера Хагрида?

– Дамблдор вёл трансфигурацию, Кеттлберн – волшебных существ, Вектор вела арифмантику, – тут же ответил профессор Квиррелл. – И, кажется, Батшильда Баблинг, которая сейчас преподаёт Древние руны, была старостой Когтеврана. Но, мистер Поттер, нет причин подозревать, что в
том
деле был замешан кто-то, кроме Сами-Знаете-Кого.
Гарри притворно пожал плечами.

– Просто решил спросить – на всякий случай. Впрочем, профессор, я согласен: возможно, что кто-то посторонний использовал легилименцию на ком-то из штата Хогвартса – и затем стёр память об этом, такое невозможно забыть. Но мне не кажется вероятным, что за этим планом стоял Люциус Малфой. Возможно, пусть и маловероятно, что вся внешняя любовь Люциуса к Драко проистекала лишь из чувства долга, и что она испарилась, как дым. Возможно, пусть и маловероятно, что всё выступление Люциуса перед Визенгамотом было лишь игрой. Люди снаружи не всегда похожи на себя внутри, как вы говорите. Но есть одно свидетельство, которое совершенно не вписывается.

– Какое же? – спросил профессор Защиты, полуприкрыв глаза.
– Люциус попытался отказаться от ста тысяч галлеонов в уплату за жизнь Гермионы. Я видел, как удивился Визенгамот, когда Люциус заявил, что, несмотря на правила чести, он отказывается. Визенгамот этого явно не ожидал. Почему он просто не сделал вид, что негодует, не стиснул напоказ зубы и не взял деньги? Если на самом деле ему не было так уж важно отправить Гермиону в Азкабан.
Профессор Квиррелл помолчал.

– Возможно, Люциус слишком вошёл в роль, – наконец ответил он. – Это порой случается, мистер Поттер, люди увлекаются и теряют голову.
– Не исключено, – сказал Гарри. – Но всё же это ещё одна довольно маловероятная деталь, которую приходится брать как условие. И раз теория требует столько дополнительных усложнений, она не может быть основной. Как по-вашему, среди прочих возможностей есть ещё что-то, о чём мне следует поразмыслить?

Профессор Квиррелл опустил взгляд на свою пустую чашку, он казался необычно отстранённым.
– Думаю, мне приходит в голову ещё один подозреваемый, – наконец сказал профессор Защиты.
Гарри кивнул.
Профессор Защиты, казалось, не заметил этого, и просто продолжил:
– Директор говорил вам что-либо – хотя бы намёком – о пророчестве, которое сделала профессор Трелони?

– Хм!? – машинально произнёс Гарри, пряча внезапное изумление за самой лучшей маской, которую мог изобразить. Вероятно, это было притворство не того уровня, чтобы обмануть профессора Квиррелла, но Гарри определённо не мог взять тайм-аут на то, чтобы обдумать ответ –
постойте, но как, во имя всего святого, профессор Квиррелл мог узнать
об этом? – А что, профессор Трелони сделала пророчество?

– Вы же сами были там, и слышали начало, – нахмурившись, сказал профессор Квиррелл. – Вы закричали на всю школу, что пророчество не может быть о вас, потому что вы не грядёте, вы уже здесь.
ОН ГРЯДЁТ. ТОТ, КТО РАЗОРВЁТ…
Всё, что успела произнести профессор Трелони до того, как Дамблдор сгрёб её в охапку и исчез.
– А,
это
пророчество, – сказал Гарри. – Извините! Совершенно про него забыл.

Гарри подумал, что произнёс последнее предложение слишком нарочито, и на 80% был уверен, что профессор Квиррелл сейчас спросит: «
Ага, мистер Поттер, что это за таинственное
другое
пророчество, которое вы так усиленно пытаетесь скрыть
…»
– Это глупо, – резко сказал профессор Защиты. – По крайней мере, если вы говорите мне правду. Пророчества – это не что-то обыденное. Я долго ломал голову над тем, что услышал, но такой небольшой фрагмент просто слишком мал.

– Думаете, тот, кто грядёт, может быть тем, кто подставил Гермиону? – спросил Гарри. Его разум уже выделял ресурсы для новой гипотезы:
нечётко объявленный объект – тот-кто-грядёт.

– Не хочу обидеть мисс Грейнджер, – сказал профессор Защиты, снова нахмурившись, – но её жизнь или смерть не кажутся настолько важными. Но кто-то же должен был появиться, тот, кого, согласно вашей трактовке, на тот момент ещё не было, какой-то очень значимый и пока неизвестный игрок… Кто знает, что ещё могло произойти?
Гарри кивнул и мысленно вздохнул над тем, что теперь придётся перерабатывать свои вычисления шансов, что Лорд Волдеморт жив, с учётом нового свидетельства.

Профессор Квиррелл продолжил, полуприкрыв глаза.

– Сильнее, чем вопрос, о ком говорилось в пророчестве, меня интересует, кто должен был его услышать? Говорят, что пророчество произносят тем, в чьей власти его исполнить или предотвратить. Дамблдор. Я. Вы. С меньшей вероятностью, Северус Снейп. Но из нас четверых двое – Дамблдор и Снейп – часто бывают в обществе Трелони. Тогда как вы и я почти не сталкивались с ней до того воскресенья. Я думаю, достаточно вероятно, что пророчество адресовалось одному из нас – прежде, чем Дамблдор забрал прорицательницу. Директор вам точно ничего не говорил? – настойчиво спросил профессор Квиррелл. – Мне показалось, что ваше отрицание прозвучало слишком нарочито, мистер Поттер.

– Честное слово, нет, – сказал Гарри. – Честное слово, я совершенно про него забыл.
– В таком случае его поступок слегка выводит меня из себя, – тихо сказал профессор Квиррелл. – В сущности, наверное, я даже в гневе.
Гарри ничего не ответил. У него даже пот не выступил. Может, это было и слабым аргументом для уверенности в себе, но в данном случае Гарри действительно был не виноват.
Профессор Квиррелл резко кивнул, словно в подтверждение.

– Если нам больше не о чем говорить, мистер Поттер, вы можете идти.
– Мне приходит в голову
ещё один
подозреваемый, – сказал Гарри. – Есть человек, который совсем не попал в ваш список. Можете проанализировать его для меня, профессор?
Снова повисла тишина, которая, казалось, была почти громкой.
– Что касается
этого

подозреваемого, – мягко сказал профессор Защиты, – я думаю, что вы должны вынести о нём решение сами, мистер Поттер, без помощи с моей стороны. Я слышал подобные просьбы раньше, и опыт подсказывает мне, что нужно отказаться. Либо я слишком хорошо проведу работу по обвинению самого себя и сумею убедить вас, что я виновен, либо вы решите, что я вёл расследование спустя рукава, потому что виновен. Я приведу только один аргумент в свою защиту – мне понадобилась бы очень весомая причина, чтобы подвергнуть риску ваш хрупкий союз с наследником Дома Малфоев.

* * *
Гипотеза: профессор Защиты
(8 апреля 1992 года, 20:37)
– …так что, боюсь, я вынужден откланяться, – серьёзно сказал Дамблдор. – Я обещал Квиринусу… то есть, я хотел сказать, я обещал профессору Защиты… что не предприму никаких попыток раскрыть его подлинную личность, сам или с чьей-либо помощью.
– И почему ты дал такое дурацкое обещание? – буркнул Шизоглаз Хмури.

– Это было непреложным условием его работы, ну, так он сказал, – Дамблдор посмотрел на профессора МакГонагалл, и кривая улыбка на секунду показалась на его лице. – И Минерва ясно дала мне понять, что Хогвартсу в этом году
позарез нужен
компетентный профессор Защиты, даже если мне потребуется притащить Гриндевальда из Нурменгарда и напомнить о былой дружбе, чтобы убедить его занять эту должность.
– Я не высказывалась
настолько
радикально…
– Ваше лицо сказало всё за вас, моя дорогая.

И вскоре лишь четверо – Гарри, профессор МакГонагалл, профессор зельеварения и Аластор Хмури, также известный как Шизоглаз – заседали в кабинете директора.
Без директора кабинет выглядел очень странно.
Несбалансированно.

Без древнего волшебника, который придавал собранию некую торжественность, совещание превратилось просто в четвёрку людей, которые пытались обсуждать что-то серьёзное среди странных и шумных штуковин. Со своего подлокотника кресла Гарри прекрасно видел предмет, похожий на усечённый конус, – как будто конусу отрезали верхушку – который медленно вращался вокруг пульсирующего источника света, затемняя его, но не заслоняя. Каждый раз, когда внутренний свет пульсировал, вся конструкция издавала звук «вруп-вруп-вруп», который звучал странно отдалённым, как будто доносился из-за четырёх толстых стен, хотя до всей этой вращающейся конической усечённой штуковины было всего метр или два.

Вруп… Вруп… Вруп…
А ещё было несколько тел самого Гарри Поттера, которые он оттащил в уголок, прибирая свой собственный – в прямом и переносном смысле – беспорядок. (Только одно тело не было скрыто копией Мантии Невидимости, но Гарри требовалось лишь небольшая концентрация внимания, чтобы почувствовать остальные невидимые тела, ибо скрывавшая их Мантия была его собственной – усилие, которое он очень старался
не

сделать ранее, чтобы избежать информации из будущего, которая могла бы повлиять на его решение). Печально, но уже совсем не казалось безумным видеть, как твоё собственное тело лежит в углу. Просто… это был Хогвартс.
– Ну ладно, – кисло сказал Хмури. Из-под кожаного доспеха человек в шрамах извлёк чёрную папку. – Это копия того, что нарыли люди Амелии. Она почти наверняка в курсе, что мы это раздобыли, но всё же это только между нами, ясно? Короче…

И Хмури рассказал, кем, по мнению Департамента Магического Правопорядка, является «Квиринус Квиррелл». С виду обычный ученик Хогвартса (хотя и весьма талантливый – он едва не стал главным старостой), который поехал на каникулы в Албанию после выпуска, там исчез, вернулся через 25 лет и попал в самое пекло Войны Волшебников…

– Именно убийство Дома Монро сделало Волди имя, – сказал Хмури. – До того он был просто очередным Тёмным Волшебником с манией величия и Беллатрисой Блэк. Но после… – он фыркнул. – Каждый дурак в этой стране побежал ему служить. Кто-нибудь мог бы понадеяться, что Визенгамот что-то предпримет, раз уж они поняли, что Волди готов убивать их драгоценные персоны. А что эти ублюдки сделали? Понадеялись, что какой-нибудь другой ублюдок что-то предпримет. Ни один из этих трусов не выступил вперёд. Только Монро, Крауч, Боунс и Лонгботтом – кроме них почти никто во всём Министерстве не осмеливался сказать Волди слово поперёк.

– Именно так ваш Дом стал Благородным, мистер Поттер, – серьёзно сказала профессор МакГонагалл. – Существует древний закон, что если некто положит конец Древнейшему Дому, тот, кто отомстит за эту кровь, станет Благородным. Вообще-то Дом Поттеров и так был старше, чем некоторые семьи, названные Древнейшими. Но Благородным Домом Британии он стал лишь после войны, в знак признания, что вы отомстили за Древнейший Дом Монро.

– Приступ благодарности и всё такое, – мрачно сказал Шизоглаз Хмури. – Это длилось недолго, но по крайней мере Джеймс и Лили забрали с собой в могилу пышный титул и бесполезную медаль. Но до этого было восемь лет кромешного ужаса. Монро исчез. Регулуса Блэка – мы практически уверены, что он был человеком Монро среди Пожирателей Смерти – казнил Волди. Казалось, прорвало плотину, и вся страна утонула в крови. Сам Альбус чёртов Дамблдор занял место Монро, и этого едва хватило, чтобы мы выжили.

Гарри слушал это всё со странным чувством нереальности происходящего. Что-то из этого как будто ощущалось правильным, совпадавшим с наблюдениями – особенно с той речью профессора Квиррелла перед Рождеством – и всё же…
Они ведь говорили про самого профессора Квиррелла.
– Так что Департамент думает, что это и есть ваш профессор Защиты, – закончил мысль Шизоглаз. – А ты что об этом думаешь, сынок?
– Что ж… – медленно произнёс Гарри.
За маской ведь тоже можно прятать маску. —

Следующая очевидная мысль – человек по имени «Дэвид Монро» умер во время войны, и кто-то просто притворяется Дэвидом Монро, который притворяется Квиринусом Квирреллом.
– Очевидная
? —
с нажимом уточнила профессор МакГонагалл. – О, Мерлин…
– Правда, парень? – сказал Хмури, быстро вращая голубым глазом. – Я бы сказал, что это немного…
параноидально.
Вы профессора Квиррелла не знаете, —
подумал Гарри.

– Эту теорию легко проверить, – произнёс он вслух. – Просто выяснить, помнит ли профессор Защиты что-нибудь о войне, что должен помнить настоящий Дэвид Монро. Хотя, полагаю, если он играет роль Дэвида Монро, который
притворяется
кем-то другим, то у него есть прекрасный повод
притвориться
, что он притворяется будто не знает, о чём вы говорите…
– 
Немного
параноидально, – сказал человек со шрамом, повышая голос. –
Недостаточно параноидально! ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!

Подумай вот о чём, парень – что если
настоящий
Дэвид Монро вовсе не возвращался из Албании?
Повисла тишина.
– Понимаю… – протянул Гарри.
– Конечно, вы понимаете, – сказала профессор МакГонагалл. – Не обращайте на меня внимания, пожалуйста. Я просто посижу тут тихо и понемногу сойду с ума.

– Тот, кто выжил на этой работе, понимает, что есть три вида Тёмных Волшебников, – серьёзно сказал Хмури. Его палочка не была ни на кого направлена и просто смотрела вниз, но он держал её в руках. Он вообще не выпускал её из рук с тех пор, как вошёл в комнату. – Есть Тёмные Волшебники, у которых лишь одно имя. Есть те, у которых два имени. А есть Тёмные Волшебники, которые меняют имена, как мы меняем одежду. Я видел, как «Монро» раскидал троих Пожирателей Смерти, словно щенков. Немногие волшебники настолько хороши в свои сорок пять. Дамблдор – возможно, но других таких мало.

– Может, это и правда, – откликнулся профессор зельеварения из своего угла. – Но что с того, Шизоглаз? Кто бы ни скрывался под этим именем, Монро был однозначно врагом Тёмного Лорда. Я слышал, как Пожиратели Смерти проклинали его имя даже после того, как все решили, что он уже умер. Они боялись его.
– И если речь идёт о профессорах Защиты, – чопорно сказала профессор МакГонагалл, – я это приму, причём с радостью.
Хмури повернулся и мрачно посмотрел на неё.

– Только где же, чёрт побери, «Монро» шлялся все эти годы, а? Может, он думал, что сможет сделать себе имя, сражаясь против Волди, а потом понял, что ошибся, и слинял? А теперь-то зачем вернулся, а? В чём его
новый
план?

– Он, э-э… – осторожно вмешался Гарри. – Он утверждал, что всегда хотел стать великим профессором Защиты, поскольку лучшие боевые маги преподавали в Хогвартсе. И он на самом деле невероятно хороший профессор Защиты… я имею в виду, если он хотел просто замаскироваться, он мог бы и не стараться так сильно…
Профессор МакГонагалл решительно кивнула.

– Наивно, – ровным голосом сказал Хмури. – Полагаю, вы все даже не задумывались, что, возможно, ваш профессор Защиты и подстроил уничтожение всего Дома Монро?
– Что?!

воскликнула профессор МакГонагалл.

– Наш таинственный волшебник слышит о потерянном отпрыске Древнейшего Дома Британии, – ответил Шизоглаз. – Он прикидывается «Дэвидом Монро», но держится подальше от настоящей семьи Монро. Но рано или поздно Дом обязан заметить, что что-то не так. И тогда самозванец так или иначе провоцирует Волди их всех убить – возможно, раскрывает пароль от системы защиты Дома, который ему дали – и всё, теперь он Лорд Визенгамота!

Внутри Гарри происходила борьба между пуффендуйцем номер один, который никогда полностью не доверял профессору Защиты, и пуффендуйцем номер два, который был слишком предан другу Гарри, профессору Квирреллу, чтобы поверить во что-то такое лишь потому, что так сказал Хмури.
Хотя вообще-то это напрашивалось, —
заметил слизеринец. –

То есть, неужели ты в состоянии поверить, что при естественных обстоятельствах некто стал последним наследником Древнейшего Дома И Лорд Волдеморт убил всю его семью И он должен отомстить за своего учителя боевых искусств? Да любого из этих пунктов было бы достаточно, чтобы сказать, что кто-то слишком увлёкся, делая свою новую личность идеальным литературным героем. В реальной жизни так не бывает.
И это говорит сирота, который вырос, не зная о своём наследии, —

прокомментировал внутренний критик Гарри. –
Насчёт которого имеется пророчество. Знаешь, вроде бы мы никогда не читали книг про двух героев с одинаковым предначертанием, которые соревнуются, кто более шаблонен, чтобы быть достойным победить злодея…
Да, —
ответил центральный Гарри, заглушая отдалённый врупающий звук на фоне, –
наша жизнь и так весьма печальна, а ТЫ ТУТ ЕЩЁ И ИЗДЕВАЕШЬСЯ.
В данный момент можно сделать только одно, —
сказал когтевранец. –

И все мы это знаем, так о чём спорить?
Но, —
ответил Гарри, –
как же мы проверим экспериментально, является профессор Квиррелл исходным Дэвидом Монро? То есть, в каком случае объект наблюдения повёл бы себя по-разному, в зависимости от того, настоящий он Дэвид Монро или самозванец?
– Что ты хочешь от меня, Шизоглаз? – спросила профессор МакГонагалл. – Я же не могу…
– Можешь, – человек в шрамах яростно посмотрел на неё. – Просто уволь чёртова профессора Защиты.

– Ты ежегодно так говоришь, – сказала профессор МакГонагалл.
– Да, и я всегда прав!
– Постоянная бдительность или нет, Аластор, но ученикам надо учиться!
Хмури фыркнул:
– Ха! Клянусь, что проклятие становится всё хуже, потому что с каждым годом вам всё труднее и труднее от них избавляться. Ваш драгоценный профессор Квиррелл должен быть замаскированным Гриндевальдом, чтобы вы его наконец вышвырнули!
– А это реально? – Гарри не удержался от вопроса. – Я имею в виду, может ли он на самом деле быть…

– Я проверяю камеру Гринди каждые два месяца, – сказал Хмури. – В марте он был на месте.
– А может человек в камере оказаться двойником?
– Я беру анализ крови для проверки, сынок.
– А где вы храните образец крови для сравнения?
– В надёжном месте, – что-то вроде улыбки появилось на покрытых шрамами губах. – Ты не думал после окончания школы пойти работать аврором?

– Аластор, – неохотно начала профессор МакГонагалл. – У профессора Защиты… проблемы со здоровьем. Полагаю, ты сочтёшь это само по себе подозрительным, но это совсем не значит, что он совершил что-то такое, из-за чего мы не должны продлевать с ним контракт.
– Да, у него то и дело тихий час, – мрачно сказал Хмури. – Амелия думает, он стал жертвой высокоуровневого проклятия. А по мне, так это какой-то тёмный ритуал пошёл не так!
– У тебя нет доказательств! – возразила профессор МакГонагалл.

– Да у него над головой с тем же успехом могла бы светиться зелёными буквами табличка «Тёмный Волшебник».

– А… – сказал Гарри. Судя по всему, сейчас был не лучший момент, чтобы спросить мистера Хмури, что он думает о точке зрения: «не все ритуалы с жертвоприношениями – зло». – Простите, но вы ранее говорили, что профессор Квиррелл – я хочу сказать, прежний Дэвид Монро – в смысле, Монро из семидесятых – в общем, вы сказали, этот человек использовал Смертельное проклятие. Что это значит? Нужно ли быть Тёмным Волшебником, чтобы его использовать?
Хмури покачал головой.

– Я и сам его использовал. Всё, что нужно – это сила и соответствующий
настрой, —
он слегка оскалил зубы. – Впервые я использовал его против волшебника по имени Джералд Грайс, и когда ты закончишь Хогвартс, можешь спросить меня, что он такого сделал.
– Но почему тогда оно Непростительное? – сказал Гарри. – В смысле, Режущее заклинание тоже может убивать. Так почему чем-то лучше использовать Редукто, нежели Авада Кедав…

– Закрой рот! – резко оборвал его Хмури. – Когда ты произносишь это заклинание, кто-нибудь может что-то не так понять. Пусть ты и выглядишь слишком юным, чтобы использовать его, но существует такая штука, как Оборотное зелье. Что касается твоего вопроса, мальчик, есть две причины, почему это заклинание внесено в самые чёрные книги. Во-первых, Смертельное проклятие направляется прямо в душу, и летит, пока не поразит её. Сквозь любые щиты. Даже сквозь любые стены. Именно поэтому даже аврорам, сражавшимся с Пожирателями Смерти, не дозволялось использовать его до Акта Монро.


Все материалы, размещенные в боте и канале, получены из открытых источников сети Интернет, либо присланы пользователями  бота. 
Все права на тексты книг принадлежат их авторам и владельцам. Тексты книг предоставлены исключительно для ознакомления. Администрация бота не несет ответственности за материалы, расположенные здесь

Report Page