111

111


Вечер, зима, уже стемнело, я сижу в кабинете с последним на сегодня клиентом. За окном холод и ветер, в кабинете мягкий приглушенный свет от настольной лампы, и две кружки с чаем. Потягиваем его потихоньку, и неторопливо разговариваем, сидя напротив друг друга.


Речь идет о мужчинах. Точнее, о самоощущении себя как мужчины. Михаил - слегка полноватый мужчина 30 лет, с грубоватым и даже некрасивым на первый взгляд лицом, продолжает:


- Я очень долго просто дико ненавидел разного рода красавчиков. Желчью исходил, когда видел того или иного в жизни или на экране. «Настоящий мужик должен быть чуть красивее обезьяны!» - мой типичный тогдашний лозунг.


- А злился на них за что?


- Да завидовал, разумеется. Я себя всегда ощущал увальнем-неандертальцем, рожа тоже вот, подходящая. Когда был подростком, смотрел на себя в зеркало, и чуть ли не выл от отчаяния: ну почему этот нос картошкой? А эти уши - как локаторы? А сильно вьющиеся волосы? Смотрел на этих арийцев, и чувствовал себя несправедливо обделенным. Да и в более взрослом возрасте ситуация не сильно поменялась… У «них» были женщины. У меня - нет. Ни одной. До 25 лет. А там случайный секс, и снова - несколько лет дружбы с рукой.


Читал женские восторги по поводу тех или иных голливудских (и не только) красавцев и завистью исходил. «Я б ему дала сразу!», «Какой сла-а-аденький»... Звучит пошло, но, блин, завидую по-черному. Они - мужчины, самцы...


- Похоже, ты всю мужественность свел к сексуальности, причем к внешней, нарочитой.


- Да, они Аполлоны, кумиры женщин, они штабелями у их ног выкладывались.


- Они Аполлоны, а ты тогда кто? Кто ты из этого божественного пантеона?


- Я? - Михаил задумался. Он хорошо знает разную мифологию, «книги были вместо женщин». - Я сатир. В лучшем случае - Пан.


Уродливый одинокий бог-пастух, своим видом внушающий ужас (ПАНику),при этом добрый и чуткий внутри. Отвергнутый прекрасной нимфой Сирингой, которая предпочла превратиться в тростник ,чем встретить взгляд урода... Пан сделал из этого тростника флейту - ту самую флейту Пана - и играл грустные мелодии... А еще Пан вызвал на состязание в музыке Аполлона. И проиграл.


Мифологические образы, иногда всплывающие в разговоре, всегда очень емкие и насыщенные. Древние архетипы пробуждаются к жизни, когда начинаешь погружаться в темные закоулки сознания и бессознательного.


- И вот, я был Паном - отвергнутым, униженным, злым и, одновременно, играющим грустные мелодии на флейте (правда, только в своей душе). Пока больше года мне на глаза не попался еще один сатир. Вот этот...


Михаил берет свой планшетник, лежавший на столе, и разворачивает его мне. На меня смотрит Тирион из сериала «Игра Пестолов». Питер Динклейдж. На фото стоит вместе с женой.


- Это ж вылитый сатир, Пан, и ростом не вышел. Однако жена у него симпатичная. И я видел реакцию многих женщин - они восхищались этим карликом. Ну, может быть, не Питером, а Тирионом, но тот-то тоже так себе! Внешне.


- Но у него было что-то, чего не было у тебя.


- Он не хотел быть Аполлоном. Понимаешь? Я смотрел на него, и в сознание пробивалась мысль: «а он не хочет быть Аполлоном»! А я всю жизнь был Паном, который хотел стать прекрасным богом. Ну, или, на худой конец, Гераклом.


- Гераклом?!


- Я пару лет из качалки не вылезал. В итоге стал не Гераклом, а перекачанным Паном. Я все время хотел быть кем-то другим. В голову втемяшилась мысль, что настоящий мужчина - это кто-то из этой вот компании, Аполлон, Геракл, из других богов - Тор. Еще Зевс и Один - мощные фигуры, мудрые, сильные, и этой своей властью привлекающие женщин (особенно Зевс). А вся эта «шелупонь» вроде хромоногого Гефеста, Пана, вечно пьяного Диониса - она не стоила внимания.


- А у Гефеста женой была Афродита, богиня любви...


- Да, и бегала она от него налево к Аресу! Кстати, а ты... Кто тебе ближе всех из этой братии?


Я призадумался. Кто из всех богов и героев у меня вызывает наибольший отклик? Или, по крайней мере, вызывал, когда я с увлечением читал древние мифы Индии, Греции, Скандинавии, Египта и Шумера?


- Локи. И Одиссей. Их объединяет то, что они были слабее, чем другие боги или герои. Это они компенсировали хитростью. Сильные герои десять лет долбились в стены Трои. Троянского коня придумал Одиссей...


Локи... Странный, непоследовательный, лживый, храбрый, умный, жестокий бог из скандинавских мифов. Обманщик и спаситель. Постоянно игравший с огнем одиночка, постоянно провоцирующий других на гнев в свой адрес, но при этом не раз спасавший богов от гибели. Локи, который однажды совершил крайне злую шутку над слепым богом Хёдом, и поплатился за это вечными муками.


- Интересно... Их объединяет еще один момент... - улыбнулся Михаил. - У обоих были очень верные жены. Очень. Похоже, они тоже чем-то цепляют женщин.


- Но я был Локи, который хотел быть Тором, или Одиссеем, который мечтал о лаврах Ахилла. Мощь, жесткость, способность идти напролом, отсутствие сомнений, сверхуверенность в себе. В результате получался поглупевший Одиссей. Но никак не Ахилл или Тор...


В кабинете, освещаемом мягким желтым светом лампы (верхний свет был отключен) воздух словно сгустился. Древние мифы и легенды оживали, боги и герои встраивались в обыденную жизнь людей начала XXI века, и это было очень органично, живо и наполнено энергией. Живой, мужской энергией.


Михаил, допив свой чай и наливая еще из чайника, продолжил:


- Так вот, я смотрю на этого сатира, и вдруг впервые ловлю себя на ощущении, что завидую ему. Тому, что он, такой нелепый, сумел устроить свою жизнь. Я вообще плохо представляю себя Тириона, который изо всех сил старается быть кем-то из героев-красавцев из этого сериала. Он другой. И тут я понял еще одну вещь... Его притягательность в том-то и состоит, что он другой. Он как будто говорит: «Ну да, я карлик. И что с того?»


- И что ты сделал?


- А я попробовал как он. Сказал себе: «Ну да, я сатир... Ну да, я Пан!» И знаешь... Сначала я успокоился внезапно, а потом поперла энергия. Она просто разрывала меня.


- Ну, если учесть, что сатиры были известны сексуальными подвигами - то неудивительно.


- Именно! Эти козлоногие бородатые уродцы с рожками были секс-гигантами. А все почему? А потому что расслабленно заявляли: «Ну да, уродцы. Зато посмотрите на наши достоинства!» Фокус-то в чем? Не нужно обесценивать Аполлонов и Ахиллов. Это крутые ребята. Аполлон - красавец-нарцисс, он понимает в искусствах и творчестве, но холоден и высокомерен. Он восхищает, но не вызывает любви. Ахиллес - мощный парень, проломит почти любую стену, заберется на любую башню, пылкий любовник - но он всегда устремлен за горизонт, куда-то туда, и его близкие в конце концов остаются в одиночестве, оплакивая его. Женщины любят таких, но разве ТОЛЬКО таких?


...Кстати, да... Массовая культура до предела упрощает реальность, формируя в массовом же сознании какой-то штампованный образ мужчины (и женщины, кстати, тоже). Тогда как образов мужественности (не надо смешивать ее с сексуальностью!) - намного больше. Своей демонической притягательностью обладает Локи. Своей - хромоногий Гефест, мастер на все руки, верный и добродушный. Хитрый Одиссей ничуть не меньше мужчина, чем властный Зевс. Это РАЗНЫЕ мужчины, но их объединяет одно немаловажное обстоятельство. Они не пытались быть кем-то другим. Они знали, кто они, на что способны, и чего хотят. И добивались своего, но каждый - своими путями... Когда не пытаешься быть кем-то другим, то развиваешь то, что есть у тебя. Пусть Пан не выдержит состязания в красоте с Аполлоном. Он победит в другом, если попытается остаться Паном...


Наш разговор закончился. Михаил - спокойный, уверенный и очень обаятельный человек - стал собираться. Несколько раз в нем явственно проступали черты дикого Пана, но это было не грустное божество, печально играющее на флейте, а полный энергии дикий бог, перепугавший персидскую армию в битве при Марафоне, и даровавший победу эллинам в далеком 490 г.до н.э.


P.S. Диалог реальный, имена и некоторые обстоятельства изменены, текст согласован.

Report Page